Глаза у него были пусты и бессмысленны, по лицу бродила смазанная улыбка.
Он, проходя мимо установки, повернул до отказа рычаг громкости.
Звонко и радостно запела над гаражом труба.
— Кол! — Женька пытался перекричать музыку. — Кол!
А Витя, пританцовывая, оказался у него за спиной.
Внезапно он сгибом руки обхватил его голову и полоснул ножом по горлу.
Потом, бессмысленно улыбаясь и подпевая знаменитым трубачам и саксофонистам Гленна Миллера, еще несколько раз ударил и, оставив нож в теле, вышел из гаража.
Вова и Серый подхватили его, втолкнули в машину.
Ревела над гаражным городом музыка, бешено метались синие, зеленые, желтые, красные всполохи огня.
Серый остановил машину у сторожки. Они затащили Кола внутрь, уложили на топчан.
— Кайфа дай, Серый, кайфа.
— Сейчас, Витя, сейчас.
Вовик умело закатал рукав, перетянул руку жгутом. Кол ожидал кайфа, бессмысленно улыбаясь и напевая что-то.
— Сейчас, Витя, сейчас.
Вовик достал большой шприц, полный мутноватой маслянистой жидкости, и ввел иглу в вену Кола.
Витя блаженно зажмурился, закрыл глаза и вытянулся на топчане, устраиваясь поудобнее.
— Все, Серый. — Вовик спрятал шприц в кейс. — Он поехал к своим далеким предкам.
— Сколько ему еще жить?
— Минут десять. Отравление наркотиками.
— Поехали.
Билась над гаражным городом цветомузыка. В разноцветных всполохах гаражи напоминали элементы космического ландшафта.
Гремела музыка, дергался свет, и в разных концах этого города лежали двое убитых.
— Открывайте, — сказал Игорь врачу.
— Ну как хотите, я вас предупреждал.
— Открывайте.
Врач надавил на ручку, выдвинул носилки. Корнеев подошел, поднял покрывало.
Он смотрел всего несколько секунд, но они показались ему часами.
Врач посмотрел на него внимательно и сказал:
— Хватит. Я же предупреждал вас. Нельзя на вашей службе так расстраиваться…
— Это был мой очень близкий друг.
— Извините.
Игорь повернулся и пошел к дверям.
— Подождите! — крикнул ему в спину врач.
Но Игорь не остановился, ему хотелось как можно быстрее уйти из морга.
На улице его ждал Ковалев.
— Его убил Кол, Игорь Дмитриевич, наширялся наркотиками и убил. А потом сам умер от отравления.
— Его убил я, Ковалев, понимаешь, я.
— Вы же в Дагомысе были.
— Я его убил. — Игорь пошел сквозь чахлый больничный сквер, мимо людей в халатах чудовищного цвета и мимо женщин с кошелками, мимо равнодушных, привыкших ко всему врачей.
Он шел по улице, не замечая людей, словно пьяный. Резко, со свистом затормозила машина.