— То есть, рожать ты больше не намерена, — раздаётся холодный ровный голос, от которого мурашки по коже.
С тихим дзиньканьем Роланд ставит зелёный с золотистыми прожилками бутылёк на подоконник. Убирает руки в карманы брюк. Смотрит в окно.
Он не кричит на меня. Не разбивает зелье, не выливает его в рукомойник.
Его вопрос застаёт меня врасплох. Сглатываю, облизываю пересохшие губы.
— Я… не знаю, я не уверена…
Боже, как жалко всё это звучит! Сама себя ненавижу.
Роланд поворачивается. Прислоняется спиной к подоконнику.
— Не уверена? — приподнимает левую бровь. — То есть, хочешь, но НЕ ОТ МЕНЯ?
Смотрю на него расширенными от удивления глазами. Не от него? О таком я вообще не думала! А как тогда? Не сейчас? Позже? Но от него? Я не хочу с ним спать! Выходит, он прав? Или нет? Не знаю, как всё это выразить словами правильно, так, чтобы понял! Я в ступоре и запуталась окончательно.
Но Роланд по-своему расценивает мою заминку. Кивает сухо. Трёт переносицу.
— Какой Бездны, Софи? Быть со мной добровольно ты не хочешь. Бежишь, рискуя двумя жизнями сразу. Сейчас травишь себя и сына этой гадостью, лишь бы не понести, — замолкает, бросает на меня хмурый взгляд. — От меня. Что предлагаешь мне? Посадить тебя в клетку и брать силой, м? ТЫ САМА делаешь из меня монстра. Довольна?
— Боже! — подхватываю Ленарда на руки и поднимаюсь с кровати. — Я просто хочу быть со своими детьми, только и всего! Ты запугал меня тем, что отберёшь Ленарда, что мне оставалось? А сейчас? Предлагаешь снова родить и чтобы этого ребёнка у меня отобрали тоже? Так? У тебя есть Амара! У меня никого! Всё, чего я хочу — чтобы мои дети были со мной! Но ведь ты не даёшь мне этого, Роланд!
— Я расстался с Амарой.
Замираю.
— А твоя новая жена?
Смотрит на меня недоумённо и пожимает плечами:
— Свадьбы ведь не было.
Не знаю, что должна чувствовать. Внутри пустота.
Молчим, глядя друг на друга.
Опускаю глаза, смотрю на сына. Ленард — это единственное, что нас соединяет. Ласкаю взглядом пухлые щёчки, довольные сытые глазёнки. Смотрит на Роланда и больше не плачет, потом и вовсе выкидывает невообразимое: тянет к нему ручонки. Внутри легонько колет ревностью.
Глупо, наверное. Но чуточку обидно, что сын так легко меняет симпатии.