— Хватит с тебя мучного! — ворчит матушка, как и полтора года назад.
Ничего не изменилось. Качаю головой и прячу улыбку в фарфоровой чашке с золотистой каёмкой. Всё, как и раньше. Если матушка беспокоится о моей фигуре, значит, не всё потеряно. Глупости какие лезут в голову!
Ленард на пушистом ковре строит пирамидку из разноцветных деревянных кубиков.
— И что ты собираешься делать? — настаивает мама.
Любуюсь сыном. Хочу сесть с ним рядом на ковёр, строить башенку и ни о чём не думать, но матушка вряд ли одобрит.
— Что делать, что делать? — пожимаю плечами. — Уехать в Норленд? Да, шучу я! Шучу!
Отмахиваюсь и смеюсь. Надо было видеть выражение лица матушки!
— Дурацкие у тебя шуточки, Софи, — бурчит она, поджав губы. — Давай-ка без них! Серьёзно! Ты ведь понимаешь, что или вернёшь всё сейчас, или потеряешь окончательно? Не только положение, имя, статус, но и сына? Да, да, вот этого сладкого малыша, которого ты так любишь. Ты ведь не дура? Осознаёшь, что в тех вариантах, в которых нет лорда Эварра, его сына тоже нет?
Закатываю глаза:
— Маам, — встаю с велюрового диванчика и всё-таки сажусь на пушистый ковёр.
Опираюсь на ладонь, которая тонет в мягких длинных ворсинках. Помогаю сыну выровнять шероховатые кубики. Ленард рушит башню и заливисто смеётся. Радости нет предела!
— Я всё понимаю, — шепчу с улыбкой. — И всё сделаю правильно. Сына я никому не отдам!
— Пойми, я волнуюсь…
— Не волнуйся, — отвечаю тихо, но твёрдо, начиная в очередной раз строить рухнувшую башню.
Поднимаюсь и прохожу к окну. Лёгкий ветерок из форточки лениво треплет кружевную занавеску. В воздухе сплетается аромат кустовых роз и фруктового чая.
— Я рада, что с тобой всё в порядке, мамочка, — сминаю кончиками пальцев вышитую каёмку белой тюли. — Я очень испугалась тогда.
— Я знаю, милая, — мама оказывается рядом, обнимает со спины. — Всё случилось слишком быстро. Лорд Эварр ворвался к нам с охраной и констеблем.
Матушка кладёт подбородок мне на плечо, продолжает мягко поглаживать плечи.