Хмурюсь, когда взгляд Роланда с моего лица опускается ниже и останавливаются на… расстёгнутом платье. Проклятье, я ведь собиралась кормить Ленарда! С тех пор так и хожу с грудью наружу, которая после размахивания руками и разборок с артефактом, того и гляди, вывалится окончательно!
Этого ещё не хватало!
Мне неуютно от его откровенного взгляда. Хочется побыстрее закрыться.
Вскидываю руку, чтобы стянуть к центру края платья, но Роланд перехватывает сначала одно моё запястье, затем второе. Грубым рывком разводит мои руки в стороны, продолжая нагло пялиться на мою налитую молоком грудь, которую уже ничто не скрывает.
Жадно втягивает носом воздух. По его лицу вновь проходит чёрная рябь драконьей чешуи. Зверь рвётся наружу. Я даже не знаю, кого из них сейчас боюсь больше.
Дышу рвано и часто, с опаской наблюдая за его внутренней борьбой. Кто победит: человек или зверь?
Роланд на мгновение закрывает глаза, а когда открывает их снова, я понимаю, что контроль им возвращён. Кажется, я в безопасности…
Роланд отбрасывает мою руку, но лишь для того, чтобы крутануть меня, развернуть спиной и одним рывком впечатать в себя.
Правой рукой обхватывает моё горло. С трудом дышу, с ужасом осознавая, что ему ничего не стоит сдавить чуть сильнее, и всё. Как с металлическим блокиратором, который он играючи стёр в порошок, так и здесь. Была истинная, и нет её.
Замираю в его смертельных объятиях.
Роланда потряхивает не меньше меня. Вот только меня — от страха, а его, наверняка, от бешенства. А потом случается странное. Продолжая меня удерживать, он зарывается носом мне в волосы. Обнюхивает жадно, по-звериному. Слышу над головой утробное рычание.
Стальная хватка на горле ослабевает. Благодаря этой неожиданной передышке сглатываю и дышу полной грудью, пытаясь насытиться воздухом впрок.
Горячая ладонь Роланда спускается вниз по моей шее, очень медленно, вырисовывая на ней причудливые узоры.
Не успеваю как следует обрадоваться тому, что меня, кажется, передумали придушить на месте, как он проскальзывает рукой в вырез платья и оглаживает горячей ладонью полушарие груди.
Одновременно с этим его губы касаются моего виска, и я вдруг понимаю, что он задумал!
Внутри ураганом взметаются отторжение и страх! Я слишком хорошо помню, кто передо мной и почему я бежала без оглядки.