Ей было безразлично, что увидят те, кто наблюдает за ней, – она хотела найти еду, кроме тех пяти банок с тушенкой, которых хватило бы на пять дней! Должна быть еще еда! Может быть, в других коробках, но она найдет продукт!"
"Яростно вытряхивая все из ящиков на песок, Вика убеждалась с каждым новым опустошенным ящиком, что еды нет. Нет. Она все съела. Пять банок с тушенкой и немного воды – вот весь ее запас. Она вывалила на песок содержимое небольшого ящика, помеченного красным крестом, и замерла перед последним – тем, в котором оставалось пять банок.
И увидела на дне то, чего не замечала раньше, – тонкий пакет, в котором находилось что-то, почти сливавшееся по цвету с ящиком.
Вика с недоумением достала пакет, повертела его в руках.
Поначалу она не сразу осознала, что в нем, и лишь разорвав одну сторону и вытащив из него странную вещь, все поняла.
В руках у нее была веревка, на одном конце которой болталась петля.
Никаких сомнений быть не могло: Вика держала веревку, предназначенную для того, чтобы она могла повеситься. Петля хорошо скользила, веревка была длинной, и кольца мотка, упав ей под ноги, легли друг на друга, образуя неглубокий колодец с белым песком на дне. Остолбеневшая Вика потянула веревку, и кольца послушно поползли к ней. Один взгляд на лес убедил ее в том, что там найдется достаточно веток, к которым можно привязать конец веревки, и они не сломаются. Ящики, поставленные друга на друга, выдержат ее вес, и они достаточно легкие, чтобы Вика сама смогла дотащить их до нужного дерева.
Кто-то хорошо все продумал, облегчил Вике путь к смерти, избавляющей ее от ада Острова.
Он не просчитал лишь одного.
Стрежина была из тех людей, на которых можно давить, и они будут подчиняться чужой воле, но лишь до определенного предела. Дойдя до последней границы, после которой человек ломается, они становятся несгибаемыми – неожиданно для окружающих и зачастую для самих себя.
Сестра Нина, любящая доводить Вику до слез больше от скуки, чем по злобе, несколько раз на себе испытала, к чему приводят ее нападки, если не остановиться вовремя.