О чем он думает? Что чувствует? Как мне узнать? Спрашивать слишком страшно, до ужаса страшно привлечь его внимание — вдруг волшебство разрушится? Чары спадут, и он передумает. Слишком рисково.
Я так и не решилась, сидела молча, ощущая, как мое возбуждение нарастает снежной лавиной, утягивает на дно эротических фантазий, заставляет тяжело дышать, трепетать в ожидании. Я расстегнула верхние пуговицы плаща, мне показалось, что в машине невероятно душно. На лице выступила легкая испарина. Только спустя минут десять езды, когда первые впечатления размылись, поблекли, я поняла, насколько мне страшно.
Я нерешительно потянулась к ладони Ярослава, осторожно ухватила её кончиками пальцев, он тоже сомкнул свои, придал мне уверенности, добавил спокойствия. Я легонько вздрогнула, когда моя вторая ладонь, лежавшая до этого на сиденье, оказалась в ладони Макса. Меня тут же унесло, накрыло неконтролируемым приступом счастья. Я крепко сжала руки коллег, выказывая свою благодарность, но ни одному из них так и не могла взглянуть в лицо.
Автомобиль остановился, мужчины быстро выскочили из транспорта, а я оцепенела, не могла пошевелиться, представляя, что со мной скоро произойдёт. На помощь пришел Ярослав, он открыл дверь и потянул за запястье, увел прочь от спасительного такси. Волнение накатило с новой силой, морально расплющило, подкосило ноги. Количество выпитого спиртного оказалось настолько велико, что я все еще была пьяна, пусть и не так сильно, как в начале пути.
Мужчины затащили меня в лифт. В тесном закрытом пространстве рядом с ними меня прошиб озноб. Коллеги изредка переглядывались, но ничего не произносили, как будто сами стыдились своей затеи. Делили ли они женщин раньше?..