– Дикон вздрогнул, увидев Его Преосвященство, стоящего в дверях. За спиной Оноре маячила шевелюра Пьетро и хмурился Виктор.
– Значит, этот мужлан был прав. – Герцог отхлебнул вина, – впрочем, я так и думал. Добрый день, господа. Проходите, располагайтесь. Красное? Белое? Ликеры?
– Мы благодарим вас за спасение, – с чувством сказал епископ, – хоть я и скорблю о смерти этого несчастного. Мне следовало выйти навстречу преследователям, но я проявил слабость.
– Вы мне ничем не обязаны, – Рокэ протянул Дикону бокал, – еще! Этот грубиян поплатился за то, что ломился в дом Рокэ Алва.
– Сегодня мы отказываемся от пищи в память наших погибших братьев.
– Не понимаю, – Рокэ задумчиво тронул цепь с сапфирами, – при чем здесь погибшие братья? Какое им дело, едите вы или нет?
– Умерщвляя нашу плоть, мы питаем наш дух.
– Напротив. Если человек голоден, он будет думать о еде.
– Создатель, прости этому человеку, – вздохнул Оноре.
– Что именно мне должен простить Создатель? – осведомился Рокэ. – Что я в него не верю, или то, что я только что прикончил одно из его созданий? Правда, оно было удивительно докучливым.
– С вами невозможно разговаривать.
– Тогда пойдемте завтракать.
Глаза Пьетро вспыхнули надеждой, но Оноре лишь покачал головой.
– В таком случае позвольте вас покинуть. Ричард, вы тоже голодаете в память невинно и винно убиенных?
Говорить «да» и «нет» было равно глупым, и Дикон поплелся за своим эром, не решаясь поднять глаза.
"– Эр Рокэ…
Алва, продолжая задумчиво жевать, соизволил посмотреть на оруженосца.
– Как вы меня назвали?
– Монсеньор…
– Именно. Я вам уже советовал придержать «эра» для Штанцлера и Приддов, но вы что-то хотели?
– Что будет с Преосвященным?
– А я откуда знаю? – Рокэ воззрился на крылышко какого-то существа.
– Я не об этом… Они же здесь.
– Увы, я не запрещал вам принимать гостей, а что не запрещено, то разрешено.
– Монсеньор, что вы будете делать?
– Помоюсь и лягу спать. До вечера. Ваши гости, Ричард, это ваши заботы, но чем быстрее вы их куда-нибудь спровадите, тем лучше.