Уверен, мои наставления она тоже правильно понимает. Намекнуть о своей незаменимости можно лишь раз — путь к увольнению слишком короткий. Мне нужен мой прежний помощник, а не капризная барышня с трухой в голове.
Не факт, что Алла выдержит в таком режиме аж две недели, возможно, сегодняшний день — показное. Но тем любопытней.
К тому же, есть и другие вопросы, с которыми проще разобраться, сократив расстояние.
Одного или двух ней слишком мало.
Я снова погружаюсь в работу, и на этот раз из рутины меня вытягивает женский голос, который меня окликает.
— Лев Николаевич, — говорит она, излучая радушие, за которым я нутром чувствую какой-то подвох. — Вы еще не собираетесь заканчивать?
Бросаю взгляд на часы, перевожу на помощницу. Судя по ее готовности, она не ждет моего позволения откланяться до завтрашнего утра. Тогда к чему этот вопрос? Может, хочет, чтобы ее подвезли? Тоже на нее не похоже.
Тем более, что прощальные лучи солнца, проникающие в кабинет, отчетливо сообщают: нет, урагана на улице нет. И тайфуна нет. И нет, дождь тоже не собирается.
— Я просто опасаюсь, что вы не успеете, — поясняет она, рассматривая экран своего телефона. — У вас через сорок минут свидание.
И осторожно, шажок за шажочком подкрадывается к моему столу, чтобы оставить визитку.
— Вернее, пятнадцать свиданий, — уточняет она. — Вот адрес, здесь недалеко, на машине всего минут десять. А завтра обсудим, как все прошло.
Собирается тут же сбежать. Но совершает ошибку, когда поднимает взгляд, находясь от меня в такой близости. Мне кажется, я могу подсчитать точное количество чертиков, которые сейчас пляшут в этой зелени, пребывая в полной уверенности, что шалость у них удалась.
И нечто не менее темное — то, что сидит внутри и лишь изредка показывает настоящую суть, с готовностью отзывается на этот призыв станцевать с вилами и дольками лимона на острие.
— Зачем же завтра? — Я закрываю свой ноутбук, убираю со стола документы, подхватываю визитку, поднимаюсь и подхожу к помощнице, которая, как под гипнозом, не двинулась с места.
— И… — она неожиданно тушуется.
— И поучаствовать, — согласно киваю, пользуясь паузой.
А пока она пребывает в растерянности, подхватываю ее под локоть, и не отпускаю, нет. Даже когда до нее доходит, что я не шучу.