— Ну все, иди-иди, — усмехнувшись, отпускает меня Тимур.
Делаю шаг, все еще наблюдая за ним.
И еще один.
Киваю, как и он, понимая, принимая то, что сейчас происходит.
А потом разворачиваюсь, и утыкаюсь взглядом в главного босса компании, который стоит у своей машины.
Лицом ко мне.
С каким-то огромным белым горшочным цветком.
На секунду наши взгляды с генеральным встречаются.
После чего мужчина разворачивается и уверенным шагом направляется в сторону здания.
А я так и стою, оглушенная осознанием, что он видел, все видел… и, конечно, все понял неправильно.
И самое скверное в этой ситуации, что теперь я еще меньше представляю, как ему все пояснить.
К тому же, за ночь он мог остыть, принять решение, что ему не нужны такие сложности, в коллективе ведь непременно узнают со временем. Поползут слухи о том, что начальник пользует свою подчиненную…
Хотя об этом он наверняка думал раньше и его это не останавливало.
А вот мысли, что я провела ночь с Тимуром…
Так, все, не накручиваю себя еще больше.
Надеюсь, он не доведет меня до состояния, чтобы броситься ему на шею самой.
Даже перекреститься хочется, стоит только представить эту картину — чур меня, чур. И откуда только появляются подобные мысли?
Торопливо захожу в здание, пробегаю по коридору, отмечая какое-то оживление среди девчонок, но не разбираясь в сути, даже когда меня окликают.
Нет времени.
Не сейчас.
У двери приемной делаю несколько вдохов и выдохов, настраиваясь на то, чтобы выдержать разговор с мужчиной, который не в духе.
Влетаю в помещение, и…
Мой взгляд машинально выхватывает незначительные вроде бы, но в данных обстоятельствах важные изменения — жалюзи на стеклянной перегородке опущены, а дверь генерального плотно закрыта.
Опускаюсь в свое кресло, беспомощно смотрю на закрытую дверь, а потом выныриваю из странного морока, в который себя неожиданно загнала.
Нет — так нет.
Главное, что с Тимуром мы разобрались. А то, что было между мной и Львом Николаевичем…
Было… есть… будет или не будет…
Выдохнув, перестаю гадать, сосредотачиваюсь на том, в чем уверена и разбираюсь. Поясняю веренице менеджеров, что понятия не имею, будет ли сегодня планерка, потому что я ее уже не провожу, а руководство в глухой обороне. Делаю себе кофе с соленой карамелью и неспешно растягиваю его, пока вожусь со срочными документами и корреспонденцией.