— И да, — продолжает он сходить с ума у меня на глазах, — надеюсь, вы понимаете, что это не просьба, а новое распоряжение. На которое вы сами так старательно набивались. Даю вам срок до возвращения Павла Ивановича. Если не справитесь — напишете заявление, а я его с большим удовольствием подпишу. Я все доходчиво пояснил? Тогда можете быть свободны.
И он обходит стол, садится в кресло, открывает свой ноутбук и начинает что-то сосредоточенно изучать, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Подождите, — прихожу я в себя, — вы всерьез?
— Вы все еще здесь? — удивляется он в свою очередь. — Я полагал, с учетом ваших наклонностей и озвученных перспектив, вы займетесь новым заданием с куда большим рвением, чем проявили вчера.
— Интересно, с чего бы, — ворчу я.
Довольно тихо ворчу, потому что не каждый день ощущение, что на меня упала Пизанская башня, и ее никто не собирается убирать.
Приходится хотя бы отряхнуться и внимательней взглянуть на виновника.
Он снова пялится в монитор с важным видом, думая, что все уже решено! И что я вот так вот возьму и займусь устройством его личной жизни!
— В чем загвоздка? — генеральный снисходит до того, чтобы еще раз взглянуть на меня.
— Во-первых, не припомню, чтобы поиск кому-либо жены был прописан в моем трудовом договоре или должностной инструкции, поэтому за отказ вы уволить меня не можете, — стараюсь взять себя в руки и не повышать голос, несмотря на желание заорать.
— Хотите сказать: не беретесь за безнадежные, а мой случай как раз из таких?
Он откидывается на спинку кресла, поправляет черную запонку и пронизывает меня удивительно темным взглядом для его цвета глаз.
Может, и не зря от тяжелобольных часто скрывают их состояние. Но тут кто-то уже проболтался, так что и я могу не скрывать.
— Рада, что вы меня поняли. Хотя мне было и нелегко это вам…"
"— Мы оба прекрасно знаем, — прерывает меня сухой голос генерального, — что подвести сотрудника к увольнению можно не опираясь на договор. Работы у вас сейчас нет, но зарплату вы получаете. Так что о бесплатности не вам заикаться.