Почему бы не использовать шанс?
Глава 22
Алла
Сжимаю пальцами ручку двери, она опускает вниз, и счет идет на секунды…
За дверью этого кабинета привычная зона комфорта. Заявление, две сотни шагов — и свобода.
Не будет ежедневных придирок, попыток доказать мне, что я ни на что не способна — разве что не промахнуться кнопками телефона, принимая звонок. Не будет странных вопросов: почему я одета именно так.
Но не будет и адреналина, который выдергивает меня из мыслей о личном, встряхивает и наполняет предвкушением в ожидании новых оттенков эмоций.
Прекрасно осознаю, что это попытка взять меня на «слабо». И в то же время, царапает изнутри осознание, что он прав.
Все, что я говорила ему о себе — лишь слова. Он дает возможность мне доказать.
Извращенную возможность, с подводными камнями, острые края которых нетрудно предугадать, и в то же время…
С трудом разжимаю пальцы, оборачиваюсь и окидываю генерального взглядом, по сути, впервые пытаясь его рассмотреть.
Высокий, хорошо сложен, внешность не смазливая, как у мальчишек, по которым сохнут все одноклассницы.
Чужие советы ему не указ.
Последнее слово — его.
Но несмотря (или благодаря, что даже вернее) жесткости и властности, которые не только вплелись в ауру, но и оставили свои отпечатки на внешности, могу открыто признать: он красивый мужчина.
Тридцать лет, обеспечен, без особых вредных привычек, если не считать вредной привычкой то, что его более чем устраивает статус холостяка.
Мужчину такого склада трудно окрутить по залету. Ему не нужна женщина, которая просто возьмет на себя обязанности по дому. Не удивлюсь, если для этих целей у него домработница. Ему не нужна картинка для статуса. И вряд ли он все еще или вообще верит в любовь.
Сложный случай. Но интересный. Даже азарт просыпается. Смогу ли я узнать, почувствовать, что именно ему надо и вовремя столкнуть лбами два одиночества.
— Лев Николаевич, — задаю контрольный вопрос, прежде чем принять окончательное решение, — вы осознаете все последствия того, на что нарываетесь?"
"— Уверяю вас, Алла Геннадьевна, — отвечает он с легкой усмешкой над моими попытками дать ему шанс в свою очередь, — что нахожусь в здравом уме и твердой памяти, действую добровольно и без принуждения.