До крыльца можно докатиться, я пробовал.
Немного передохнув, они продолжили путь. Теперь первым шел Макс с двумя бордами, Марину поставили в середине, но чувство почти звериного страха не пропадало. Кто-то смотрит на неё, она знала это совершенно точно. Этот кто-то скрывался в глубине леса, таясь в бесформенной черноте, сгущающейся внутри кустов или еловых лап, но стоило бросить туда пристальный взгляд, как зловещая чернота пропадала и почти сразу появлялась вновь, уже в другом месте. Эфемерно-беззвучный шепот что-то хрипел ей на грани слышимости, заставляя вздрагивать, и Марину продолжало трясти.
– Пошла на фиг!!! – истошно заорал позади Базоян, заставляя её подпрыгнуть от острой вспышки страха. – Убери руки от меня!!! Уйди, сука! Зарублю!
Марина ринулась прочь, но столкнулась с резко развернувшимся Максом, и оба полетели в снег.
– Эдик! Стой! – закричал Макс, швыряя в него сноуборд. – Тут никого нет! Стой! Нас порубишь!
Борд ударил Базояна в спину, тот взвизгнул, разворачиваясь к Смирнову, и замер с расширившимися зрачками. Он хаотично вращал глазами по сторонам, занеся для удара меч, но не увидел врага и вновь обернулся.
– Мля! – Эдик грязно выругался и опустился на снег, тяжело дыша. – Я думал, что вижу Кулич! Блин, чуть не умер от страха! Я посмотрел назад, там никого, только обернулся, а она обняла меня сзади и поцеловала в щеку! Мертвая! Бледная, вся в крови, глаза выпучены, кишки в руках держит! Мля, надо с укропом заканчивать, пока мозги не рассыпались! Она реально как настоящая передо мной стояла!
– Нет тут никого… – голос Макса дрогнул, и Марина увидела на щеке Базояна кровавый отпечаток женских губ, с которого медленно стекала пара капелек крови, быстро густея на морозе.
– Что?! – Эдик увидел их взгляды и вскочил, завертевшись вокруг своей оси с мечом наготове. – Он здесь? Где он?!
– Его здесь нет, – Марина почувствовала, как мир вокруг начинает становиться ватным. – Здесь есть что-то другое… – Она подошла к Базояну, подобрала горсть снега и стерла с его щеки кровавый отпечаток.