Об этом говорит то, что она перестала скучать по маме. Звонит ей, но когда слышит, как та называет ее моим именем, все ее желание пообщаться испаряется на несколько месяцев.
— Таисия, — с легкой хрипотцой произносит Дамир. Медленно размеренно, словно пробует на вкус мое имя.
Ну хорошо хоть что вообще его помнит, мысленно усмехаюсь я, а затем также мысленно даю себе чуть ли не подзатыльник. Какое мне вообще дело до того, помнит он мое имя или нет.
— Дамир, — вторю я ему. Повторяя его имя, на этот раз без отчества. Обойдется.
— Красивый логотип, — тычит он в уголок меню.
— Мне тоже нравится, — улыбаюсь я и машинально тянусь к запястью.
Слава богу, пустому запястью, потому что взгляд Дамир стрелой летит к моей руке.
Вспомнил он или нет? О своем подарке. Впрочем… какая разница.
— Как ты понимаешь ни о каком плагиате не может идти и речи, — заговариваю я, после затянувшейся паузы. Дамир слишком долго смотрит на мое запястье. — Ты как никто другой знаешь, что рисовала эту эмблему я.
— Только принадлежит она мне, — холодно говорит он, переводит взгляд на мои глаза и поджимает губы.
А что так? Думал я сторчалась за это время?
Так и хочется спросить его об этом вслух, но я говорю другое.
— Прав на него я тебе не передавала, — нет в моем голосе больше елея, только холод и минусовые температуры, от которых мне самой-то холодно, а того, кому адресуются мои слова должно и вовсе заморозить.
— Я купил их у Ромы, — усмехается Дамир и снова прищуривается. Он все еще разглядывает меня, теперь будто оценивающе? Или выжидающе?
— Поздравляю, тебе продали чужую собственность.
— Ты рисовала этот рисунок… — взгляд Дамира на мгновение становится растерянным. Словно он даже не ожидал такого поворота событий. Я не даю ему договорить.
— Для твоего ресторана, но команда Ромы утвердила другой макет. Мой рисунок так и остался моим рисунком. Если у тебя есть какие-либо документы, доказывающие обратное, то предъяви мне их пожалуйста.
Дамир молчит. Буравит меня взглядом.