Я делаю несколько шагов в сторону. Майя точно хочет поговорить с отцом. А я себя как будто третьей лишней чувствую.
— Сегодня его не отпустят, я уже сказал, — Михаил вздыхает, в голосе слышится легкое раздражение.
Это они о Марке говорят, да? Его все-таки не получилось забрать из участка? Остался с ночевкой?
— Папуль… — Майя начинает скулить. Упрашивать отца.
Я отворачиваюсь в другую сторону. Подкидываю носком кроссовка листочек, что лежит на земле.
— Прекрати, я и так много для него сделал, — Михаил снова ворчит.
— Ну, у тебя же самые при самые лучшие адвокаты. Кто как не ты можешь все? Ты же у меня самый лучший. Самый любимый папа на свете.
— Хватит подлизываться, — Михаил вздыхает, а Майя продолжает давить. Уговаривать.
— Пап, ну, ты же видел. Он хороший. Он не виноват. А то, что он полицейскому нагрубил, так это Марк за меня заступался.
Дальше несколько секунд тишины и Михаил снова вздыхает.
— Ты и мертвого достанешь. Я позвоню, узнаю, что можно сделать.
Майя победно взвизгивает.
— Обожаю тебя.
После подруга бросается ко мне, обнимает и тянет в дом. Моя надежда на то, что получится немного задержаться и хоть пару секунд провести с Михаилом, рушится на глазах. Майя не отпускает меня. Тянет за руку. Шепчет, что ей столько нужно мне рассказать. Все, что я успеваю сделать, это обернуться перед тем, как зайти в дом. Я встречаюсь взглядом с Михаилом. Буквально на несколько секунд. Он стоит возле машины. Ноги широко расставлены, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.
— Господи, в ментовке такое было… — Майя взрывается, как только мы заходим в ее комнату. Глаза подруги блестят. Она как будто под мощнейшим всплеском адреналина. — Нет, я, конечно, знала, что отец у меня крутой. Но, Господи… Сонь, наверное, нужно было чтобы ты приехала. Как он всех там уделал. Тот мент, что надо мной издевался и такой весь наглый был, он при папе заикаться начал. Даже слово нормально выговорить не мог."
"Закусываю щеку изнутри.