— А за…
— Глеб Николаевич! — из кабинета выглянул врач, и Самойлов-старший, замолчав на полуслове, быстро пошел туда. Варя и Ник остались вдвоем. В компании дурных предчувствий, чутко прислушиваясь к малейшему звуку из-за тех дверей, где скрылся отец. И вскоре он показался оттуда.
— И сосудистых вызовите! — это Самойлов-старший проговорил, обернувшись. Следом выехала каталка, человек на ней был уже укрыт простыней. Каталка вывезла его головой вперед — на это и Варя, и Ник сразу обратили внимание.
— Пап! — они бросились вслед за отцом и каталкой, которые быстро двигались в сторону лифта.
— Жо*а, — лаконично ответил Глеб Николаевич, проходя за каталкой в лифт. — Брысь отсюда!
Отпрыски проявили строптивость и шагнули следом. Двери лязгнули и кабина медленно тронулась.
— И откуда вы только взялись на мою голову! — рявкнул отец, уже не обращая внимания на санитаров. — Я сегодня старший по всему корпусу! У меня проверка министерская на носу! Такие в отделении показатели хорошие по летальности.
— Пааа… — выдохнула Варя жалобно. — Кто оперировать будет?
— Не папкай! Кто-кто… тяжелые кому-то нужны, можно подумать! Да и старший я сегодня по хирургическому корпусу. Кому же еще… Папа ваш и будет оперировать. И если этот тип попробует сдохнуть у меня на операционном столе… Если испортит мне перед проверкой показатели летальности по отделению… Я не знаю, что я с ним сделаю! И с вами заодно!
Снова лязгнули двери лифта.
— Дождитесь меня в кабинете, раз уже поднялись. Коньяк не трогать! — Глеб Николаевич шлепнул о ладонь сына связкой ключей и быстро зашагал вслед за каталкой.
Заведующий успел сделать несколько шагов по коридору отделения, прежде чем его нагнало тихое:
— С Богом, пап.
— Сам справлюсь, — буркнул привычно.
И медведеподобная фигура в синем хирургическом костюме быстро пошла по коридору травматологического отделения. Варя и Ник едва успели перевести дыхание, как на них снова обратили внимание.
— Это кто вас сюда пустил?! В верхней одежде! Без бахил! — к ним спешила сердитая женщина лет пятидесяти в светло-сиреневом. И вдруг заулыбалась. — Ой, Коля. Не узнала тебя.