Впрочем, Варя большую часть дороги со старательно невозмутимым видом разглядывала формы редких белых облаков на образцовом голубом небе. Ну, подумаешь, несут ее на руках. Кого-то носит сотня лошадиных сил. А ее — одна. Ослиная.
У припаркованного джипа Тихий умудрился, не спуская Варю с рук, добыть из кармана джинсов ключ, пиликнуть сигналкой. После чего все так же, не спуская Варвару с рук и проявляя чудеса ловкости, открыл заднюю дверь и не очень аккуратно впихнул Варю внутрь салона, на третий ряд сидений — просторный черный кожаный диван.
"В другое время все это показалось бы ей даже смешным. Наверное. Сейчас же Варя мечтала о том, чтобы это чертово стекло опустилось и ей стало все равно до Тихого. И того, что он говорит или делает.
— Ну? — она поерзала, устраиваясь на сиденье с видом крайне важной персоны, сложила руки под грудью и уставилась на Тихого. — Каким образом ты собрался доказывать делом свою… свои чувства? Притащил меня сюда, двери запер.
Тихон вздохнул. И голос его прозвучал как-то даже устало. И очень серьезно.
— Вот как мы поступим, Варвара Глебовна. Ты мне не веришь. И правильно делаешь. Нельзя верить тому, кто тебя обманул. Я подлец, я предал тебя. Так что правильно ты мне не веришь.
Она не выдержала и зажмурилась.
Опускайся. Опускайся. Опускайся скорее, черт тебя раздери!
— А вот я тебе верю, Варенька.
Холодное, даже ледяное бешенство обожгло ее всю. Опять. Как в тот раз, когда пришел к ней «на пироги». Снова вынуждает ее говорить слова, которые ему выгодны. В прошлый раз — признаваться, что ей что-то в нем нравится.
Сидит такой спокойный, такой невозмутимый. Как ни в чем ни бывало. Словно с Росей о каких-то рабочих пустяках разговор ведет. Спокоен и уверен, что все проблемы решаемы. И эта — тоже.
Думаешь, такой умный? Думаешь, все просчитал? Думаешь, поставил мне шах и мат? Считаешь, что я не скажу тебе этих слов?
Ты просчитался, Тихий.
Скажу, и с огромным удовольствием. Один раз.