И никаких чувств она сейчас не испытывала. Только дикую усталость. После всех этих месяцев — в попытках его забыть, вычеркнуть, возненавидеть — где она оказалась? На его коленях. А ведь всего-то и надо было — сказать нужные слова.
А он все обнимал ее. И все шептал куда-то в волосы — ее имя и нараспев: «Дааа». И, кажется, что-то еще, какие-то еще слова, но она не различала. Какое-то пыльное отупляющее равнодушие накрыло ее, глуша все чувства.
— И откуда ты только взялся на мою голову? — едва слышно, со всхлипом, выдохнула она.
"— Не знаю, — он по-прежнему прятал лицо в ее волосах. — Тебе виднее, Варюш. Где-то накуролесила, видно. Или батя твой — а ты за его грехи расплачиваешься. — А потом все-таки повернул голову и посмотрел ей в лицо. — Но я точно знаю, за что ты мне. Матушка намолила мне тебя. За все эти годы…
И зачем только она снова посмотрела ему в глаза? Потому что он — прочитал все и получил ответы на все свои вопросы. И принялся целовать — часто, мелко, торопливо.
— Так, стоп!
Она отодвинулась. И для надежности уперлась ладонью ему прямо в вырез рубашки.
— Мы должны поговорить, Тихон.
Он кивнул — немного торопливо.
— Не могли бы начать разговор с того, что ты отпустишь меня на сиденье?
— Нет, — сегодня это его излюбленное слово.
— Ну хотя бы перестань меня лапать! У нас будет серьезный разговор!
— Я не лапаю.
И это при том, что его мизинцы уже практически сползли ей на ягодицы.
— Ну да, конечно! Или что — снова волнуешься, боишься и тебе для успокоения нервов надо подержаться за что-то мягкое?!
Его пальцы лишь сильнее сжались на талии.
— Чувствую, обстоятельства нашего знакомства мне будут всю жизнь припоминать. Но я и в самом деле волнуюсь. Очень.
Варя сжала губы. Тихон Тихий — номинация «Предсказуемость и Непредсказуемость года» в одном лице.
— Я готов к серьезному разговору. Слушаю тебя внимательно, Варя.
Готов? Получи.
— Вот как мы поступим, Тихон Аристархович, — Варвара нацелила указательный палец ему прямо в переносицу.