Совсем новый человек. Не ты, не я. И его надо любить и хотеть его рождения не потому, что ты хочешь привязать сильнее к себе его мать. А потому что… потому что… — у нее перехватило дыхание и не находилось нужных слов. Чтоб все точно объяснить.
— А я буду его любить, — донеслось негромко из-за спины. — Еще как буду. Я его уже люблю. Я это знаю. А ты — увидишь. Потом. Когда он родится. Ты мне только роди.
— А я перезвоню, — всхлипнула пополам со смешком Варя.
— Чего?!
— Одностишье есть такое. Ты мне роди, а я перезвоню.
— Ааа… Ясно. Я перезвоню, точно. Ты мне, главное, роди.
Снова раздался смешок пополам со всхлипом. Он развернул ее снова — лицом к себе.
— Ты не рада, Варюша?
— Я… — со вздохом. — Наверное, просто охренела.
— Я тоже, — он прижал ее голову к своему плечу. — Я тоже, малыш.
Они стояли так какое-то время. Дыхание успокоилось. Варя тоже. Мысли улеглись. Кроме одной, и странной.
— Слушай, — поерзала в его руках. — А нам же теперь венчаться нельзя, да?
— Чего это?
— Ну как же… Какая я невеста, если я буду… в положении.
— Надо полагать, тот факт, что ты бы венчалась, не будучи невинной девушкой, тебя не смущал? — весело хмыкнул Тин.
— Меня вообще все смущает! Все, что касается венчания…
— Не боись. Сейчас у эксперта уточним, — Тихон повернулся и сцапал со стола телефон. Одной рукой он по-прежнему обнимал ее, другую поднес к уху. — Аристарх Петрович, приветствую.
И Варе тут же прижали к уху телефон, и она смущенно слушала взволнованный бас Аристарха Петровича, его немного сбивчивые, но радостные слова.
— Спасибо, папа, мы тоже очень рады. У Варюши тут технический вопрос возник. Будешь ли ты нас венчать, если мы уже согрешили? Не, — Тин хохотнул, — я тоже считаю, что это не грех, а радость, но Варя… Погоди, вот для нее это еще раз повтори!
Снова Варе поднесли к уху трубку, и она с улыбкой выслушивала, как ей мягко пеняет на неразумность будущий свекор.