"
"— Ниночка, прими мои поздравления! Очень рада за тебя и Антона!
— Не переводи разговор, на кону одеяло! — перехватил управление телефоном Тин. — Какой у нас срок?
— Примерно пять недель.
— У нас пять недель, слышала? — это уже было в трубку. — А у вас? Тоже? Ага, а кто — мальчик, девочка? — прижал телефон к плечу и заговорщицким шепотом спросил у Вари: — А у нас кто будет, Варежка?
— Балда ты, — усмехнулась она и легко щелкнула его по носу. — На таком сроке этого никто не знает.
— Ага. Мне уже и Нинка слово в слово то же самое сказала, — а потом снова в трубку.
А потом он и Варю обнял крепко-крепко и стал медленно раскачиваться — вдвоем. И шепнул ей на ухо.
— Ну, все, родная, что хочешь, то и делай, но одеяло мы должны отхватить!
____________
Валентина Васильевна Лушина, заслуженный работник культуры, обладательница двух почетных грамот Министерства юстиции и заведующая ЗАГСом на протяжении двадцати пяти лет своей жизни с сильным неодобрением разглядывала явившуюся для сочетания браком пару и их гостей.
Во-первых, невеста была в положении. В заметном таком положении. Дело житейское, в общем-то. Если бы невеста так не выпячивала это самое свое интересное положение.
Во-вторых, невеста была рыжая. Правда — тут Валентина Васильевна была вынуждена признать очевидное — прическа из затейливо заплетенных и красиво уложенных кос невесте необыкновенно шла, и как-то даже примиряла с совсем не невестиным платьем и лаковыми шпильками.
Под два метра, наверное. Никакого тебе костюма приличного — ни пиджака, ни галстука, ни бутоньерки. Брюки черные классические — и на том спасибо. Рубаха белая — но навыпуск, и на две пуговицы верхних не застегнута.