И решили, что Гвоздь обязательно будет искать свою огневушку-потаскушку. Кирилл каким-то звериным чутьем уловил стремительное приближение опасности. И Пыжик тоже что-то почувствовал. Поэтому они не стали откладывать дело в долгий ящик и организовали возле бани засаду. Со стороны это казалось полным абсурдом. Но только до тех пор, пока из темноты не показался Гвоздь со своим кодланом. Встретили его с почестями. Правда, сам Гвоздь умудрился уйти.
Стреляли впотьмах. Кирилл сам толком не знал, в кого угодили его пули.
Кирилл был совсем не прочь поговорить с этим ублюдком через прорезь прицела. И был уверен, что в решающий момент его рука не дрогнет.
– Короче, ты собираешься и едешь с нами. И за Настей твоей после поедем, – сказал Пыжик.
– Она не хочет, – замотала головой Люда.
– Что значит не хочет? Ее что, кто-то спрашивает?
– Я спрашиваю. А она не хочет. А я без нее никуда.
– Ты ей говорила, что за беда у тебя с Гвоздем?
– Нет, не говорила. Не хочу пугать. Она у меня и без того… В общем, спасибо вам, но пусть все остается как есть.
– Не, ну ты дура! – как на чокнутую посмотрел на нее Пыжик. – Ты хоть понимаешь, что ты полная дура? Да не сегодня завтра Гвоздь снова на тебя наедет. Он же упертый! Он же тебе шею влет свернет!
– А твоя Настя останется без подружки, – добавил Кирилл.
– Да? Вы так думаете?
– Не думаем, а знаем.
– Тогда… Если бы вы сами заехали за Настей. Может, она вас послушает. Вы-то убеждать умеете.
– Заедем! – кивнул Пыжик. – Только ты с нами!
– Да, да, конечно, я еду.
– И далеко ты собралась? – спросил чей-то грубый мужской голос.
Кирилл обернулся и увидел двух здоровенных жлобов с небритыми рожами.
– Я не понял? – развернулся к ним Пыжик. – Я что, какой-то жопе слово давал?
– На хрен вали отсюда! – рыкнул на него жлоб.
– Это кто со мной так бакланит? Сутерня дешевая! Фуфел голимый, ты если на мохнатках жируешь, то на правильных пацанов не гони!.."
"Жлоб совету не внял. И резко, без замаха, по кратчайшей траектории послал в Пыжика кулак. Но тот мгновенно просел вниз и кулаком снизу вверх врезал здоровяку по яйцам. Бедолага взвыл, закрыл руками отбитые места и в конвульсиях опустился на пол.
Второго сутенера вырубил Кирилл. Он еще мог терпеть таких братков, как Вакула.