Рэнди пристально глянула на него, пытаясь сквозь густую тень различить знакомые черты. Все-таки он понравился ей с самого начала — высокие скулы, сильный, мужественный подбородок... Нет, не сейчас. Она с преувеличенным вниманием обернулась на дорогу, вглядываясь в ночную мглу.
— Двинемся в сторону Толедо, — предложил Джон. — Попробуем от них оторваться. И насчет твоего лица — я спросил серьезно. Только не говори, что сделала пластическую операцию. Мое сердце будет разбито.
— Протяни руку.
— Ой, зря я это... — вздохнул агент, но послушался.
Рэнди запустила в рот пальцы, вытащила, пошарив за щеками, пластиковые накладки и попыталась сунуть их агенту в ладонь, но тот поспешно отдернул руку.
— Спасибо, не надо!
Ухмыльнувшись, она спрятала накладки в кармашек на поясе.
— Парик снимать не стану. Хватит и того, что ты носишься по лесам в этой неоновой гавайке — она хотя бы синяя. А мои соломенные кудри ночью похожи на маяк.
«А она молодец», — решил Джон. Во всяком случае, его коллега сумела изменить себя до неузнаваемости минимальными средствами.
Все это промелькнуло в голове агента, покуда он оглядывал шоссе, почти ожидая, что из-за поворота вот-вот выкатится полный террористов броневик с пулеметом на турели. Вместо этого со стороны фермы донесся отчетливый рокот турбин.
— Слышишь? — спросил он у Рэнди.
— Не глухая!
Звук изменил тональность, к нему примешался стрекот винтов. Словно тени исполинских птиц, в ночное небо над фермой поднялись один за другим три вертолета, направляясь на юг. По небу мчались темные тучи, похожие на синяки. Выглянула и скрылась луна, и так же скрылись за горизонтом багровые и зеленые бортовые огни.
— Нас бросили, — пожаловалась Рэнди. — Ч-черт!
— Я бы сказал «аминь», — поправил Джон.
— Может быть, — окрысилась цээрушница, — но я следила за мсье Мавританией целых две недели, а теперь он ушел, и я понятия не имею, что за горилл он с собой притащил и, тем более, куда они намылились!
— Это, — не без удовольствия сообщил агент, — группа исламских террористов, называющих себя «Щитом полумесяца». Они взорвали Пастеровский институт, верней сказать, наняли для этого другую группу.
— Какую еще?
— ""Черное пламя"".