– Будь другом, дай, – обрадовался старший лейтенант, – а то Генеральный крут на расправу, не любит ждать.
Майор отошел к своим сослуживцам, и вскоре одна из машин местного отделения ГАИ подала назад, развернулась, молодой усатый парень махнул рукой из окна, чтобы следовали за ним.
К машине сопровождения подошел один из телохранителей Плотникова, начальник авангардной ОБЕД.
– Что тут происходит? Долго будем стоять?
– Горят, – лаконично ответил старший лейтенант, указывая на затор впереди. – Попробуем в объезд.
Охранник мазнул взглядом по «волге», собиравшейся проводить колонну, кивнул.
– Пусть не гонит по буеракам, на шоссе выедем – нагоним график.
Одна за другой машины прокурорского кортежа съехали на поперечную грунтовую дорогу, поплыли по ней, скользкой от грязи, к лесу. Но преодолели всего два с лишним километра и остановились: лопнуло колесо у джипа с прикрывающей группой охраны. Пока меняли колесо, Николай Григорьевич молчал. Но когда колонна застряла в очередной раз – не смогла выбраться из колдобины первая машина с охраной, – он не выдержал и открыл дверцу со своей стороны, собираясь выйти и сказать сопровождающим все, что о них думает.
Когда охрана опомнилась и открыла огонь по кустам и деревьям с двух сторон дороги, было уже поздно. Сбежал и водитель гаишной «волги», взявшийся проводить колонну, но вместо этого пригнавший ее в идеальное место для засады.
Листок со стандартным текстом: «Привет из „Чистилища“ – нашли позже на сиденье машины ГАИ примчавшиеся буквально через полчаса оперативники Федеральной службы безопасности.
ПОСЛЕДНИЙ СОН
Горы со всех сторон блистали серебром и ультрамарином, золотом и платиной, чистыми тонами радужных высверков – от обнажившихся рудных жил и россыпей драгоценных камней.