– Переодеваться будем? Только учти, если мы поломаем мебель, другую мне не поставят.
– Разденься до пояса, будем проходить ликбез по анатомии.
Василий снял рубашку, оставшись в брюках трико, и Матвей принялся объяснять азы искусства смертельного касания, показывать точки на теле, требующие защиты в первую очередь. Конечно, при передаче энергетического импульса уязвимым на человеческом теле становилось любое место, однако прикосновение к нервному узлу мгновенно приводило к парализации или смерти.
К ночи, трижды получив удар-шок, Василий запросил пощады:
– Все, довольно! Я все понял. Это настолько просто, что… никто из адептов боевых искусств никогда сам не догадается. Видимо, мастера ниндзюцу, разработавшие свою школу смертельного укола, получали уроки у авеши Перволюдей.
Приняв душ, они снова уселись в кресла с чашками кофе в руках, посматривая друг на друга. Порозовевший, с мокрыми волосами Василий первым нарушил молчание:
– Но против самого Монарха эта система не сработает.
Матвей вспомнил выход Монарха в облике Ельшина: продавленное рукой стекло спальни… нестрашное, если глядеть издали, тихое таяние военных вертолетов… искривление и разрушение дачи…
– Ты прав, возможности Конкере велики. Но и с ним можно бороться на равных.
– Как?
Матвей долго не отвечал, погрузившись в собственные мысли, пока Василий не рассердился:
– Если знаешь – говори!
– Инсекты создали некое универсальное оружие – «Иглу Парабрахмы», способное изменять реальность.
Взгляды друзей встретились.
– Это… интересно! – медленно проговорил Балуев.
– Нас могут не пустить в такой МИР.
– В один из них уже не пустили – под дачей Ельшина. Твой тезка, Матфей, Хранитель. Может быть, это оружие все-таки хранится там? Поищем?
Матвей покачал головой.
– Нам оно ни к чему.
– Соображения этического плана?
– Дело в том, что Аморфы, проводя Изменение, использовали именно «Иглу Парабрахмы».
– Ах вот в чем дело. Имеющий меч от меча и погибнет… – пробормотал Василий. – Поразил ты меня, Соболев, надо признаться! А если эта «Игла» станет достоянием какой-то группировки?
– Не стала же до сих пор.
– Времена меняются.