Перекрестье. Исконный Шамбалы

Его глаза наполнились слезами, застилая всю эту гнусную реальность прозрачной пеленой обжигающих сердце капель. И впервые за много лет они хлынули потоком по мужественному лицу. Скорпион не пытался их сдерживать. Из него словно вымывалась вся грязь, что накапливалась годами внутренней душевной тюрьмы, словно вымывалась вся та боль, которая неподъёмным грузом отягощала совесть. Он чувствовал от этого облегчение, огромное облегчение. Ему уже было всё равно, что будет с его бренным телом, с этой иллюзорной тенью бытия.

Скорпион сел к боковой стене, зажав голову руками. Он тихо рыдал… Последний раз он так плакал в далёком детстве, когда умерла его мама. Но тогда это была детская боль. А сейчас это была обжигающая сердце и мозг мужская боль зрелого воина. Он не стыдился своих слёз. Это были слёзы внутреннего покаяния.

Сэнсэй подошёл и молча присел рядом с ним как старый, добрый друг, подоспевший в страшную минуту горя и отчаяния. Достал пачку сигарет и предложил ему. Вытащил зажигалку и помог прикурить. Скорпион от этих согревающих душу действий стал успокаиваться.

Когда чиркнула зажигалка, он краем глаза заметил, как от угла глухой стены, где он недавно стоял, отделилась третья тень и села напротив них. Этот человек стянул маску, обнажив своё лицо с жидкой рыжей бородкой. Скорпиону стало ясно, что если бы он даже не опустил ружьё сам, у него бы не было никаких шансов на роковой выстрел.

Последние капли слёз стекали с измученного лица. Внутри было полное опустошение. И всё же стало намного легче, чем прежде.

«Иживец» понял, что никто не собирается его убивать. И ему уже не хотелось кого-либо убивать. Да и зачем? Он чувствовал себя среди своей настоящей семьи. Пусть потом будет что будет. А сейчас он счастлив. Наконец-то, после долгих мучительных лет разлуки он находился сейчас среди своих… СВОИХ… больше чем родных братьев. Скорпион вновь вернулся в свою семью, которую когда-то безнадёжно потерял. В нём начал просыпаться забытый великий Дух Воина. Как будто вовсе не было этих жутких чёрных лет утрат, грязи, внутренних скитаний надломленной души. Только долгожданное наслаждение потрясающего ощущения: «Я среди своих».

— Нет, ребята, я вас всё-таки не понимаю, — хмыкнул отец Иоанн. — Только что выбрали жизнь и тут же в руки берёте яд. Вы знаете, что капля никотина убивает лошадь?

— Так пущай не курит, — улыбнулся Сэнсэй.

Все трое захохотали, выплеснув разом так долго сдерживаемые эмоции. Юмор быстро разрядил атмосферу скованности и недоверия.