— Я думаю, что вы послали мне деньги — все деньги, которые откладывали на черный день. Я думаю, что черный день для вас наступил. Я думаю, что ваш муж каким-то образом узнал о том, что вы сделали, и на следующее утро вместо того, чтобы сесть в автобус на Сакраменто, как вы планировали, у вас началось выяснение отношений с мужем. Я думаю, что вы испугались и заперлись от него в спальне. Я думаю, что ваш муж в конце концов убедил вас открыть дверь, и я думаю, что он попытался вас задушить. У вас был нож, и вы его этим ножом пырнули, пытаясь защититься.
Миртл Фарго снова покачала головой.
— Все так и происходило? — уточнил Мейсон.
— Мистер Мейсон, я… — Она не встречалась с ним глазами. — Как бы мне хотелось… О, если бы я посмела вам сказать…
— Чего вы боитесь? — не понял Мейсон. — Все, что вы говорите адвокату, говорится в конфиденциальном порядке.
— Я… Нет.
— Нет?
— Нет.
— Так как все происходило?
— Я сказала вам чистую правду. Я все время говорила правду. Я уехала на этом…
— Значит, вы не убивали вашего мужа, пытаясь защититься?
— Нет.
— Почему вы не хотите признаться, что звонили мне в «Золотой гусь» и…
— Я не звонила!
— Вы создаете мне дополнительные трудности в работе, — заметил Мейсон.
— Я рассказала вам все что могла.
— Хорошо, я все равно буду вас представлять, — заявил Мейсон.
— Какую?
— Если я возьмусь за ваше дело, я буду пытаться добиться вашего оправдания.
— Это же естественно.
— Но никакие присяжные на этой земле не поверят в ту историю, которую вы рассказали.
— Мне очень жаль. Я ничего не могу с этим поделать.
— Поэтому я намерен предложить присяжным версию, в которую они должны поверить, — заявил Мейсон.
— Но я ничем не могу вам помочь, мистер Мейсон.