— Кто, по ее словам, был этот человек?
— Эдвард Дейвенпорт, ее муж.
— Что она говорила о его состоянии?
— Она сказала, что он умирал, когда она приехала вместе со своей спутницей, миссис Энсел.
— Говорила ли она, что их с миссис Энсел допустили в домик?
— Да. Она сказала, что они обе заходили в комнату, после этого она пошла отдохнуть, а вскоре ее мужу стало хуже, дыхание стало прерывистым, он вообще едва дышал. Вызвали врача, и тот объявил, что мистер Дейвенпорт находится в очень тяжелом состоянии. Врач оставался при нем, когда он умер.
— В дальнейшем она делала еще какие-то заявления?
— Она говорила, что врач, по ее мнению, своим поведением намекал, будто она отравила своего мужа, и она, естественно, этим возмущалась.
— А вы в то время к какому мнению пришли по этому поводу?
Титус усмехнулся и сказал:
— Мы выяснили, что Эдвард Дейвенпорт сильно пил. Мы опросили людей в округе и нашли свидетеля, который видел, как человек в пижаме с красным рисунком, как была у Дейвенпорта, вылез из окна этого домика.
— Что вы сделали потом?
— По настоянию доктора Ренолта мы оставили у себя ключ от домика для проведения дальнейшего расследования.
— Ограничили ли вы каким-то образом передвижения обвиняемой и ее спутницы, миссис Энсел?
— Ни в коей мере.
— Что они делали?
— Они разместились в другом домике в том же мотеле.
— Вы не давали им ключ от домика Дейвенпорта?
— Нет.
— Вы оставили ключ у себя?
— Да, сэр.
— Были ли предприняты какие-то попытки, чтобы держать обвиняемую под наблюдением?
— В то время нет. Позднее — да.
— Что произошло?
— Она сказала нам, что собирается остаться в мотеле на ночь, но примерно… точно не помню, где-то около семи администратор мотеля позвонил нам по телефону и сообщил, что они с миссис Энсел уехали. Мы проследили за ними до Фресно и выяснили, что они вылетели самолетом в Сан-Франциско.
— И что вы сделали?
— Мы позвонили в Сан-Франциско, чтобы ее там встретили представители правоохранительных органов после приземления самолета и следили за ней.
— Это было сделано?
— Я знаю о том, что было сделано, только из отчетов.
— Я понимаю. Я не стану спрашивать вас о том, что делали другие люди. Когда вы сами в следующий раз увидели обвиняемую?
— Четырнадцатого.
— В какое время?
— Днем, в половине пятого.