— По крайней мере, вы честно в этом признаетесь, — заметил Мейсон.
— Нет смысла от вас что-либо скрывать. Вы не хуже меня знаете, какой будет результат, если подобное произойдет перед присяжными.
— Вы собираетесь прекратить дело?
— Не думаю. Я плохо подготовился, бросился вперед очертя голову. Думаю, что могу представлять дело присяжным, не приглашая доктора Ренолта. Тогда вы будете вынуждены пригласить его как свидетеля защиты.
— И что тогда? — спросил Мейсон.
— Я поставлю под сомнение его компетентность и профессионализм, — заявил Вэндлинг.
— Но мне показалось, что доктор Ренолт уверен в том, что он говорил, — заметил Мейсон.
— Да, говорил он уверенно.
— А потом ведь у вас еще есть труп, который вылез из окна, — напомнил Мейсон. — Настоящий спектакль!
Вэндлинг нахмурился.
— Это странное дело. Кто-то мог вытолкнуть труп из окна, а затем выдал себя за покойника. Я попросил отложить дело, потому что у меня есть один план. Вы бы здорово удивились, если бы узнали, о чем я сейчас думаю.
— Может, я и не знаю, о чем вы думаете, но ставлю пять долларов на то, что знаю, как вы собираетесь действовать, — ответил Мейсон.
— И как?
— Вы собираетесь позвонить окружному прокурору Лос-Анджелеса и заявить ему, что вас тут при рассмотрении дела беспокоит несколько мелких технических деталей, и при сложившихся обстоятельствах вы думаете, что будет лучше, если Мирну Дейвенпорт вначале будут судить в Лос-Анджелесе и Большое жюри вынесет ей обвинительный приговор за убийство Гортензии Пэкстон.
Вэндлинг откинул голову назад и расхохотался.
— А ведь меня предупреждали, что вы будете предвидеть каждый мой ход, — сказал он.
Когда Вэндлинг ушел, Мейсон повернулся к конвойному, дежурившему в зале суда.
— Мне нужно поговорить с моей клиенткой до того, как вы увезете ее назад в тюрьму.
Он взял миссис Дейвенпорт под руку, отвел ее в угол зала, где никого не было, и спросил:
— Вы говорили мне, что не открывали ту коробку с конфетами?
— Мистер Мейсон, я говорю вам правду. Я не открывала ту коробку.