— Я должен все раскладывать по полочкам? Вы должны были внести на счет какие-то суммы, поступление которых ожидалось в понедельник, потом предполагалось, что вы снимете все деньги со счета в банке «Парадайс» наличными и приедете вечером в офис, чтобы ждать телефонного звонка. Вам должны были сообщить, куда везти деньги в Сан-Бернардино. В том случае, если не позвонят до определенного часа, вам все равно следовало ехать сюда, в Сан-Бернардино, зарегистрироваться в отеле «Энтлерс» как Мейбел Дейвенпорт и ждать следующих указаний.
— Не понимаю, как вы все это узнали, — заявила Мейбел Нордж.
— Но это факты, — констатировал Мейсон. — Зачем их отрицать?
— Это не факты. Все было не совсем так.
— Но я изложил все достаточно близко к тому, что имело место, — настаивал Мейсон. — Так что я знаю, что говорить окружному прокурору во Фресно, и догадываюсь, как все это представят газеты. Конечно, они решат, что вы были любовницей Эда Дейвенпорта, он хотел получить большую сумму наличными и уехать вместе с вами.
— Это абсурд! Это полная чушь! Это клевета, мистер Мейсон! Да я бы никогда… У него сделка была на мази на одну шахту. Ему для этого и требовалась большая сумма наличными. И вообще я не обязана с вами разговаривать.
— Не обязаны, — согласился Мейсон. — Но что вы теперь собираетесь делать? Вы оказались в очень щекотливом положении. Если вы возьмете хоть сколько-то из тех денег и потратите на себя, то будете виновны в растрате. Если вы вернетесь в Парадайс, вас начнут допрашивать: куда вы уезжали, что делали и почему.
— Я не присваивала никакие деньги! И я точно знаю, что я делаю, — заявила Мейбел Нордж. — Окружной прокурор из Оровилла заверил меня, что ничего противозаконного в моих действиях нет.
— На этот раз я не блефую, Делла, — Мейсон повернулся к Делле Стрит. — Я сам позвоню Вэндлингу.
Мейсон и Делла Стрит встали из-за стола. Мейсон подошел к кассе, разменял деньги, зашел в телефонную кабину и позвонил Вэндлингу во Фресно.
— Добрый вечер, — поздоровался Мейсон, когда Вэндлинг снял трубку. — Это Мейсон.