Но только единожды открыл он рот, чтобы сказать императору:
– Русской нацией должно управлять не иначе как только кнутами и топорами!
И ушел снова: «цок-цок… тук-тук…»
…Все-таки интересно бы знать – куда делась Екатерина?
Перипетии
Снова коляска, бег коней, дороги Европы, взбаламученные войной, и завтраки в гостиницах. Нет ничего забавнее такой судьбы – судьбы дипломата. Давно ли оставил Петербург, и вот снова торопится в Россию, чтобы заступить пост министра-резидента. Это уже повышение: де Еон ехал сменить Бретеля, который – как считали в Париже – не справился с положением.
Въехав в Варшаву, кавалер остановился у Рыночной площади, на стороне Коллонтаев, где подождал прибытия Бретеля из России.
По улицам польской столицы бродили немецкие сироты и, выпрашивая милостыню, пели под окнами домов – щемяще:
Майский жук, лети ко мне,Отец погиб мой на войне,Мать – в Померании, онаВ земле, мертва и холодна…Бретель появился в Варшаве усталый и мрачный.
– Кто же остался за вас в Петербурге? – спросил де Еон.
– Мой секретарь Беранже.
– Это вы ловко придумали! После двух сиятельных маркизов, Шетарди и Лопиталя, в такой сложный момент оставить в России, в самом пекле Европы, какого-то Беранже…
Здесь их настиг курьер из Парижа с почтой. Де Еон первым делом вскрыл письмо от Лопиталя: «Я, по правде сказать, мой милый драгунчик, предпочитаю, чтобы вас послали в другую страну, ибо умники говорят, что второе путешествие в Россию всегда опасно…» Де Еон случайно глянул на Бретеля и испугался:
– Что с вами, барон?
Бретель сидел над депешей к нему из Парижа – ни жив ни мертв:
– Случилось непоправимое: Петра уже нет на престоле… Престол перешел к Екатерине…
Бретель заплакал.
– Позволите? – И де Еон притянул к себе бумаги Бретеля.
"Из них он узнал, что Бретелю надлежало срочно вернуться в Петербург, а кавалеру – выехать обратно в Париж. Тяжело вздохнув, де Еон закрыл двери на ключ и сунул его в карман.
– Нас никто не слышит, – сказал он. – Для меня, во всяком случае, вступление на престол Екатерины не явилось неожиданностью. Честолюбие этой немки не знает границ. Но вы-то… Как вы ничего не заметили и не смогли понять целей заговора?
Бретель с размаху хлопнул себя по лбу.