– Кто везет? Сам Роберт Вудд или…
– Нет, их везет наш кавалер де Еон!
– Как? – Пралена почти выбросило из кресла от удивления. – Неужели англичане спятили?
– Да, ваше сиятельство, они так очарованы секретарем герцога Нивернуа, что, противу всех древних обычаев, доверили отвезти ратификации де Еону…
Так и было. Доверие полное, если не считать, что при отъезде де Еона из Англии его закидали на пристани тухлой рыбой.
– Вот тебе за Ньюфаундленд! – кричали британцы.
Лондонцы пронюхали о взяточничестве тори, газеты выстреливали угрозы по адресу парламента, который за деньги продался французам.
Зато де Еон совершил блистательный въезд в Париж: толпы народа встречали посланца мира, карета его утопала в цветах.
– Мир, французы! – выкрикивал де Еон. – Я привез вам мир… Остров Мартиника остается за нами, а Куба – испанцам, как и прежде… Дела отечества не так уж плохи, французы!
Парижане бежали следом за каретой, а голытьба кричала:
– Еще… еще что?
И де Еон утешил бедняков Франции:
– Ньюфаундлендская треска, это я вам обещаю, будет на столе бедняков, как и раньше…
Прален встретил его с распростертыми объятиями:
– Король ждет… Отчего я не знал вас раньше? Вы же замечательный дипломат Франции! Что вы любите? Ничего, кроме денег? Отлично… Три тысячи ливров для начала – от меня.
Людовик был в восторге:
– Я не имею обыкновения целовать мужчин, но вас… вас…
И он послал де Еону воздушный поцелуй с кончиков пальцев.
Де Еон, бодая шпагой позади себя воздух, расшаркался.
– Правда, Дюнкерк… – поморщился король. – Но бог выше нас! Не нам, не нам печалиться… Шесть тысяч ливров вы получите из моей шкатулки. Жалованье – в три тысячи, и… нагнитесь!
Де Еон нагнулся – шею его облег муар.
– Орден святого Людовика… вам! Какие имеете просьбы?
– Ваше величество, – сказал де Еон, охрипший от крика, – соблаговолите сурово наказать моих кредиторов, которые имеют наглость требовать, чтобы я вернул им свои долги, уже давно протухшие от старости!
Людовик хлопнул его по плечу:
– Я расплачусь за вас, мой славный шевалье.
И король вывел де Еона на балкон – явил его толпе:
– Французы! Вот человек, который привез нам мир…
– Урра-а… мир, мир, мир!
Людовик захлопнул за собой балконные двери, и сразу в комнатах Версаля наступила тишина, словно в пустой банке.
– Я благодарен вам за мир, – сумрачно произнес король.