– Говорят, он пишет что-то о России, которую любит и куда его тянет, словно задорного петуха на мусорную свалку… – так негодовал Прален.
Однажды де Еону случилось быть в обществе у писателя Сен-Фуа; шевалье подвыпил и разошелся вовсю. Здесь же присутствовал и министр Прален, который подлил масла в огонь.
– Говорят, – сказал он, – вы имеете какое-то особое мнение об этой ужасной баталии, когда герцог Субиз…
– Это подлец известный! – прервал министра де Еон. – Мнение же мое совсем не особое, а лишь честное, ибо я свидетель мужества графов Брольи…
Этого было вполне достаточно, и Сен-Фуа шепнул ему:
– Как вы неосторожны! Мой совет вам: скорей уезжайте в Англию.
– Опять секретарем посольства?
Сен-Фуа подошел к Пралену и намекнул ему на желание де Еона быть послом в Лондоне, а не секретарем миссии.
– Сорванец не помрет от скромности, – хмыкнул Прален…
Но тут де Еону помогло нетерпение «сильфа» Нивернуа, который усиленно рвался из Лондона в объятия графини Рошфор и к тарелкам с соусами парижской кухни.
Нивернуа предложил Пралену:
– Чтобы спасти меня, сделайте де Еона до приезда сюда Герши хотя бы министром-резидентом. Честолюбие этой бестии будет удовлетворено, а потом отправляйте его хоть курьером в Россию, где шевалье наверняка сопьется на еловых ликерах.
Герши согласился на присвоение де Еону дипломатического ранга поверенного в делах. Но тут же мстительно добавил:
– России он тоже не увидит. Свои пороки он может развивать до предела в колониях Вест-Индии, куда я упеку его на съедение кобрам и тиграм…
Нивернуа, едва нога де Еона коснулась берега Англии, сразу же упорхнул на родину.
– Это всё глупости, – отвечал де Еон, когда ему намекали на интимность. – Лучше считайте меня уродом, но только не человеком, способным тратить время на бесполезные любезности…
И он был прав: шла крупная подпольная игра в два банка сразу.
Перед отъездом в Лондон де Еон имел аудиенцию с королем – строго секретную.