Он так нахваливал ее везде, что смелый герцог Айен однажды не выдержал.
– Ах, ваше величество, – сказал он королю, – сразу видно, что до мадам Дюбарри вы не имели дела с уличными потаскухами!
Но даже Дюбарри, этой уличной потаскухе, был противен зловонный осклизлый старик. На одну ночь вместо себя она прислала королю дочь плотника. Людовик заразился от нее оспой и умирал, брошенный всеми. Словно испуганные ночные птицы, разлетелись из Версаля метрессы; опустел страшный «Олений парк». И никто – никто! – не захотел видеть своего короля; только три его дочери (Ворона, Швабра и Тряпка) ухаживали за умирающим.
Ни души – Людовик исповедовал свои грехи в тишине…
Он умер, и на окне его спальни загорелась одинокая свеча.
Таков обычай Бурбонов: свеча на окне – кончилось старое царствование. Но свеча эта еще не успела разгореться, как в галереях дворца раздался неровный гул и топот.
И внук покойного, уже ставший Людовиком XVI, воскликнул:
– Боже мой, теперь я самый несчастный человек на свете!
А его жена, Мария-Антуанетта, с плачем произнесла слова, которым суждено стать словами историческими:
– Я королева… а меня ничему никогда не учили!
Топот придворных приближался к их комнатам.
– Король умер – да здравствует король!
Но простой Париж встретил смерть Людовика XV криками радости, и тут же, на улицах, была сложена песня:
Трепещите, воры и куртизанки, —Ваш папаша отдал концы…Граф Брольи представил новому королю (который ничего так не любил, как чинить испорченные замки) полный и всесторонний отчет о «секретах» в политике его дедушки.
Но вот вопрос, куда деть целую армию тайных агентов, разбросанную по всему миру? Стали думать.
– Дайте им пенсию, – сказал король, – и пошлите их всех к дьяволу!
Все были довольны таким решением, но…
– Что там еще? – недовольно спросил молодой король.
– Ваше величество, мы совсем забыли о кавалерше де Еон, которая поганой мушкой сидит на лице ваших дивных начинаний!
* * *Маленькое самостоятельное государство требовало признания своих прав на гражданство, и король был вынужден отправить к шевалье свое посольство.
Маркиз Прюнево, глава этой миссии, доказывал де Еону:
– Все уже довольны судьбой. Осталось только решить с вами. Король прощает вам все ваши удивительные метаморфозы.