Только верните нам все документы, прекратите дерзить министрам. А также избегайте мест, где вас могут встретить лица из семейства Герши… При этих условиях приезжайте на родину.
Они беседовали полгода (!), после чего Прюнево не выдержал и уехал в Париж, где заявил:
– Он остался неумолим.
– Постойте… он или она? Неумолим или неумолима?
– Она неумолима.
– Вот так и надобно говорить впредь о де Еоне!"
"О переодевании кавалера в женский наряд существует несколько версий, каждую из которых с одинаковым успехом можно и принять на веру, и с таким же успехом отбросить.
В Париже было решено отправить к де Еону еще одно посольство.
Всю дорогу, жестоко страдая от качки, Помарель думал и взвешивал. Конечно, кавалерша де Еон уже старовата для молодого капитана. Но астрономический счет долгов, сделанных ею в цветущей молодости, настраивал душу Помареля на любовный лад. «Король добр, – ликующе размышлял Помарель.
С такими-то вот самыми скромнейшими желаниями капитан Помарель с ходу опустился на колени перед капитаном де Еоном.
– Что может воспрепятствовать нашему союзу? – певуче услаждал он кавалера. – Мы даже равны в чинах, – убеждал Помарель, – а это равенство само по себе уже послужит залогом счастья и согласия… Не будьте жестоки!
Де Еон ответил на это вполне серьезно – без шуток:
– А вы смелый офицер, Помарель; так и надо седлать свою судьбу для бешеной скачки в жизни.
– Вы так милы… так нравитесь мне!
– Да, мои годы и мой несносный характер, – продолжал де Еон. – Боюсь, что эти качества расстроят нашу связь в самом начале… Поверьте: я не единственная женщина, Помарель, которую вы встретите в своей жизни. Встаньте.