– Подчеркиваю: когда-нибудь у нас закончится медовуха. Тогда старуха перестанет прикидываться доброй и всех прикончит, – сказал Чимоданов.
– А другую медовуху раздобыть нельзя? – спросил Мошкин. – Или наложить на бочонок заклинание, чтобы он никогда не пустел?
– Магия, что ли? Стреляного воробья дихлофосом не траванешь, – презрительно заявила Улита, и Евгеша почувствовал полную безнадежность своего предложения.
В двери резиденции поскреблась тишина. Портрет Лигула оскалился лошадиными зубами. По портрету поползла неосторожная, томная от летней жары муха.
– Черный юмор Аиды мне надоел! – решительно заявила Ната, подводя черту под недавним разговором.
Меф улыбнулся.
– Ты не знаешь, что такое настоящий черный юмор. Я тоже не знал, пока вчера сам не увидел. Мужик, продающий у метро памятники, высек на граните свой портрет. С датой рождения, со всеми делами, даже с черточкой. Стоит, лыбится. Мамзелькиной бы такой понравился.
– Ей вообще дураки нравятся.
* * *Арей с час просидел на кресле, закрыв глаза. Затем рывком встал и удалился в кабинет. Меф знал, что сегодня он будет отлеживаться. Золотые крылья стражей Арей унес с собой, а флейты в мешковине остались на полу. Дафна подошла и горестно присела рядом, глядя на грустно сияющие мундштуки. Лицо у нее было бледным. Из него точно выпили весь румянец. Она смотрела на флейты и ей хотелось, с криком ворвавшись в кабинет Арея, броситься на него и расцарапать ему лицо.
Что он понимает, этот тупой барон мрака, для которого убийство – спорт! Первым нанес удар, сорвал с шеи золотые крылья – вот и все. Угрызений совести не больше, чем у пенсионера, который выиграл у приятеля партию в шашки. Разве он понимает, сколько раз заботливые, чуткие руки касались флейт! Сколько раз полные спокойной мудрости маголодии поднимались в прозрачное небо Эдема. Сколько эйдосов отвоевано, сколько размазано липких и мерзких комиссионеров! И вот теперь флейты в мешковине, а их хозяев, которых она, Дафна, возможно, знала, больше нет.
Лишь стражи мрака с их извращенным сознанием могут думать, что флейты – оружие. Это их мечи годятся только для войны. Флейты же света прежде всего инструмент созидания и пробуждения. Боевые маголодии – это вторично. Они возникли лишь в последние тысячелетия, когда появилась необходимость защищаться от мрака.