Подходишь ко мне весь такой вразвалочку… «Ну что, светлый, поговорим? Что ты мне сделаешь своей вонючей дудкой?» Ну повторяй, старик!
– Что ты мне сделаешь своей маленькой ничтожной дудочкой, мелкий приставала? – с удовольствием озвучил Эссиорх.
Круглые очки Корнелия полыхнули закатным солнцем. Он стремительно вскинул руку, в которой появилась флейта и… больше ничего не произошло. Эссиорх мрачно потер лоб.
– Небольшая неполадка! А… вот в чем дело! Кажется, я зацепился мундштуком за какую-то дрянь, и он погнулся… – признал Корнелий после пятой безуспешной попытки добиться от флейты звука.
– Не дрянь, а лоб, – вежливо пояснил хранитель.
– Чего?
– Я говорю: какая-то дрянь, за которую ты зацепился флейтой, мой лоб, – уточнил Эссиорх.
Надо отдать юнцу должное, если он и смутился, то лишь на мгновение.
– Мне не стоило стоять ближе, чем в двух шагах! Но вообще-то я рад, что так получилось. Ты навел меня на мысль, старик!.. Тебе зачтется! – заявил Корнелий и похлопал Эссиорха по плечу.
Хранитель посмотрел на его руку, но Корнелий уже убрал ее сам.
– А мысль вот какая! Арея можно не убивать, а взять живым! Оценил, а? Будет совсем круто доставить его в Эдем на суд!.. Смотри: подходишь к Арею, ошеломляешь его ударом флейты (ты ведь был ошеломлен, почти раздавлен, не так ли?), резким ударом ноги выбиваешь меч и… ой!
Эссиорх согнулся.
– Еще раз попытаешься вскинуть свою тощую коленку, я оторву тебе ногу там, где она крепится к бедру, – прохрипел он.
Корнелий оскорбленно вспыхнул.
– Но-но, старик, не надо кипеть! Тебе не идет! Не хочешь – не буду делиться с тобой мыслями!
– Да уж пожалуйста. Или мне придется тебя связывать.
Корнелий небрежно кивнул, отодвинул Эссиорха и мимо него протиснулся в квартиру. Чемодан плыл за ним, цепляясь за углы.
– Ну и где моя комната? Надеюсь, там чисто. Ненавижу грязь, – заявил юнец.
– Твоя что? – не понял Эссиорх.
– Комната. Я остановлюсь у тебя, если ты не против.
– А если против? – спросил хранитель.
Корнелий наморщил лоб.
– Ты что, шутишь, да? Ну тогда тоже поживу, только недолго. Не напрягайся, старичок! – сказал он.
Эссиорх вздохнул. У стражей света, привыкших к временным масштабам Эдема, свое представление о «недолго». С другой стороны, если не присмотреть за парнем, его прикончат еще до вечера.
– Тронешь мою зубную щетку или бритву – убью. В рисунках не рыться. Ничего не перекладывать. Запчасти для мотоцикла не цапать.