Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств.
Эссиорх недоверчиво взглянул на крепкое смуглое лицо Троила. Не верилось, чтобы этот цельный и волевой страж мог плакать…
– Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр.
Некоторое время Троил сидел молча, глядя в зеркало своей памяти, а потом поднялся, и Эссиорх понял, что теперь с ним прощаются окончательно.
– И вот я подумал: если бы Мефодий хотя бы на миг мог ощутить эту безумную яркость, не оттолкнуло бы это его от мрака? Сложность в том, что этот свет ненавязчив и никогда не придет, пока человек сам не пожелает перемен… Иногда же и жизни мало, чтобы их пожелать, – сказал Генеральный Страж.
Глава 7
Шоколадный юноша
Человек умирает, когда утрачивает способность удивляться и радоваться простым вещам.
«Книга Света»Дафна собиралась войти к Мефу, когда услышала его голос. Он с кем-то спорил:
– Нет! Я сказал: нет!
Пауза, напряженная тишина, и снова:
– Отстань от меня!"
"Дафна открыла дверь и увидела, что Мефодий, мокрый от пота, по пояс голый, сидит на полу. Он худ, почти тощ, но мускулы хорошо развиты. Особенно грудные и пресс. Руки жилистые.
– Ты с кем ругался? – спросила Даф.
– Ни с кем!
Мефодий что-то поспешно забросил за спину, но Дафна успела заметить, что в руках у него был дарх.
– Он тебя не оставляет в покое? – спросила Дафна.
– Мы ним как два калеки – слепой и безногий – не можем друг без друга. Я несу его на плечах, а он убеждает, что с его помощью я смогу лучше узнать мир, – угрюмо признался Меф.
– Это онне может без тебя.