– Он, – сразу показал на меня Лёха и предпочёл слиться куда подальше.
– Ты бессмертный, что ли? – спросила Августина и, резко подняв руки, затянула на макушке хвост.
– Ты мне в голову мячом, а я тебе…
– В задницу? – изогнула она тонкую черную бровь.
– Почувствовала, да? – усмехнулся я.
– Сейчас и ты почувствуешь, что у меня есть для твоей задницы, – многообещающе произнесла Августина, а я напрягся, когда она отошла от дерева, сорвала какие-то здоровые листья, а затем, пользуясь этими листьями, как варежками, сорвала какую-то траву.
– И что? – спросила я равнодушно. – Веник мне хочешь подарить?
– Я, конечно, мало что знаю в том, как дама ухаживает за мужчиной, – прогнусавил Лёха из-за Ксюшиной спины. – Но, по-моему, Рамиль, эта крапива в её руках и твоя задница как-то связаны.
– Сейчас-сейчас, – кивала Августина, уже надвигаясь на меня. – Сейчас я так их свяжу, что он еще неделю развязать не сможет.
– Гу́ся, – выставил я руки ладонями к девушке, а сам начал пятиться от нее так, чтобы выбежать с поля и убежать подальше в лес.
– Не называй меня так, – процедила она сквозь стиснутые зубы и сузила глаза.
– Августина, – выговорил я мягко её имя и даже улыбнулся, чтобы растопить холодное сердце красотки.
Но, кажется, её желание надрать мой зад кустом крапивы было сильнее желания простого диалога.
– Может, мир? – предложил я. – Я всё осознал, всё понял, был неправ. Больше без тебя никуда не пойду.
– Нифига ты не понял.
– Понял.
– Не понял, – качнула она головой, пока её улюлюкающие друзья ржали под тенью деревьев.
– Хочешь удар ниже пояса? – спросил я, чем заставил на секунду опешить девушку.
– Какой? – нахмурила она брови и, насторожившись, бегло осмотрела меня с головы до ног и обратно.
– Гусыня! – сказал я, подразнив ее, и, смеясь, как пацан, побежал в лес, слыша, как возмущенно вздохнув, за мной побежала и Августина.
– Я из тебя вазу для этой крапивы сделаю! – кричала она позади. – Стой, зараза!
– Чтобы стать вазой? Ага, сейчас!
Петлял я между деревьями до тех пор, пока она не закончились.
Посмотрел в сторону и на краю широкого поля увидел белую стену надвигающегося на нас не просто дождя, а самого настоящего водопада.