Не боишься, что в таком разе захочу весь ваш клан порешить? У меня найдется чем.
– Сдохнешь! – взвыл горец, делая попытку броситься на парня.
Стоявший рядом с ним Мишка при этом движении перекинул револьвер в левую руку и резким ударом отправил бандита в нокаут.
– Тявкать тут еще будешь, мохнорылый, – проворчал парень, убирая оружие в кобуру.
– Ай любо, – дружно рассмеялись казаки.
Погрузив по два трупа на одного коня, казаки увязали остальных цугом и, нагрузив их добычей, выстроились для возвращения в город.
– Вы все поняли, что я сказал? – свесившись с седла, на всякий случай уточнил Руслан у гонцов.
Быстро переглянувшись, те только мрачно кивнули.
– Тогда идите. Чем быстрее привезут наших людей, тем быстрее ваши сородичи вернутся домой, – добавил Руслан и, развернув коня, скомандовал: – Уходим.
Кавалькада втянулась в лес и быстрым шагом двинулась к городу. У заставы их встречал сам Рязанов, которого Руслан предупредил, отправив с весточкой Васятку. Увидев кучу добычи и раненых горцев, майор выскочил из коляски и подойдя к Руслану, негромко спросил:
– Что там произошло?
– Обмануть решили, – усмехнулся Шатун.
* * *Спустя четыре дня дежурившие за заставой в секрете казаки прислали весточку, что с гор спустился большой отряд горцев, среди которых были старики и женщины с двумя детьми. Отправив Васятку к Рязанову, Руслан начал подготовку к встрече. Все два десятка его бойцов, за исключением пластунов, все еще сидевших в горах, у тропы, снарядились, вооружились и ранним утром вышли из города.
Сам Руслан, вызвав купца, отправился в городскую тюрьму. Забирать своих пленных. Помещая их в камеру, он особо предупредил всех местных вертухаев, что в случае, если они сумеют с кем-то снестись на воле или хоть один волос упадет с их голов, лично всех перестреляет. Без суда и следствия. Им даже доктора вызвали. Лечить усиленно бандитов никто не собирался, но пули из тел извлекли и перевязки делали регулярно.
Мишка ловко связал всех четверых и, выведя абреков из камеры, погнал на выход.
– За вами приехали. Но помните. Одно неправильное движение, и мои казаки всех перестреляют. И вас, и ваших старейшин. Бандитов жалеть мне незачем.