И хотя Шелагин-старший предлагал отпраздновать мою победу в тесном семейном кругу из князя, княжича и меня, я сказал, что расслабляться рано — впереди еще соревнования и Совет, поэтому попрощался со всеми и поехал домой под пересказ Олегом увиденных на видео соревнований.
Он так увлекательно делился своими впечатлениями, что я чуть не забыл забрать заказанные контейнеры, спохватился, когда уже проехали, пришлось возвращаться к пункту выдачи, куда успели перед самым закрытием.
Все три контейнера выглядели одинаково, но содержал внутри мебель только один — там оказался набор для комнаты отдыха, в описании которого я даже разбираться не стал.
Не успел я разобраться с контейнерами, как позвонил Шелагин-младщий.
— Илья, я согласен с отцом, нужно бы как-нибудь отпраздновать твой успех.
— Предлагаю в субботу у нас. Сразу, как мы с Олегом вернемся с Изнанки.
Он хмыкнул.
— Опасно вас вдвоем туда отпускать. Может, все же согласишься на мою компанию? Я все равно уже много чего видел.
Но не базу Древних на Изнанке. Это я сначала хочу осмотреть сам.
— Извините, Александр Павлович, есть вещи, которые относятся только к нашему Роду.
— Кстати, когда вы отсоединитесь от Вьюгиных?
— С дедом переговорить надо, — вздохнул я. — У него и без того удар за ударом. Дядя Володя обещал его подготовить…
— Переговорил он уже, — вмешался в разговор Олег, который внимательно прислушивался и понял, о чем речь.
— Понял, — сказал Шелагин. — Слышал, что Олег Васильевич говорил.
— Завтра с утра и начнем процедуру, — ответил я. — Так как, пропустят нас в Прокол в субботу?
— Пропустят, — решил Шелагин. — Времени вам сколько нужно?
— Часа два, не больше, — прикинул я. — Должны сделать все что нужно, и не устать сильно. Воскресенье — на отдых уйдет.
Договорившись с Шелагиным завтра встретиться в Полигоне, я разговор закончил и отправился на второй этаж в музыкальную комнату, где взял в руки гитару. Если уж начал, нужно заниматься, а не филонить. Хотя я пропустил три дня, получалось лучше, чем до поездки в Дальград. Руки уже запомнили и двигались сами по себе, лишь изредка спотыкаясь на тех пассажах, которые были немного посложнее.
— Грех это, держать такое при себе, — внезапно высказался Олег.