У меня не хватит таланта перевести на английский, получится неуклюжий подстрочник… Найди потом книгу, почитай сам, я знаю, Бодлера переводили в России.
– Ага, – сказал он отрешенно.
Поднял голову, услышав целеустремленный стук тяжелых ботинок по надраенной палубе. К ним направлялись трое полицейских Дирка – крепкие, высоченные парни с итальянскими автоматами на ремнях, ничуть не похожие на раздолбаев Ожье, в конце концов и поплатившихся жизнью за свою профессиональную неуклюжесть.
Передний козырнул:
– Мистер Мазур, капитан вас срочно приглашает к себе в каюту.
– В чем дело?
– Не могу знать, – отчеканил верзила. – Там какое-то совещание с участием субинтенданта Дирка и ваших старших офицеров…
«Из-за Ирины, быть может?»
– Пойдемте, – он поднялся.
– Сирил! Постарайтесь освободиться побыстрее, я вас жду…
Он смотрел на Мадлен, не веря своим глазам – человек посторонний не понял бы, но Мазур мог поклясться, что она только что сделала правой рукой тот самый знак боевого пловца, что означает: «Опасность!» Или показалось? И крыша все-таки едет?
Некогда было присматриваться, и уж тем более не станешь спрашивать у нее вслух… Мазур пошел впереди, верзила затопал за ним.
Как ни напряжен был, а не уберегся!"
"Безжалостный удар сзади, в область меж шеей и плечом, обрушился совершенно неожиданно, когда Мазур уже брался за ручку двери капитанской каюты.
– Приношу извинения за некоторую резкость в обращении, мистер Мазур, – сказал субинтендант Дирк, не поднимаясь из-за Драконова стола.