Мы дружно ударили по теням из автоматов.
Со стороны их разведгруппы ответных выстрелов не последовало – видимо, все погибли. Зато с немецких позиций тут же открыли огонь минометы. Густо ложились мины, на спины падали комья земли. Однако от разлетавшихся осколков нас укрывала глубокая воронка. Только бы не прямое попадание: от мины, падающей сверху, она не спасет.
Долго мы сидели, пережидая минометный обстрел, – всю холодную ночь. Видно, здорово обозлились немцы за потерю разведгруппы.
Вернуться в свои траншеи удалось только под утро.
Так, в ожидании новых заданий, протекали будни войны. Кравцов не терял времени понапрасну – не давал нам расслабляться, поднимая мастерство учебными тренировками. И кто бы мог подумать, что умения, прививаемые нам, найдут столь неожиданное применение…
Через несколько дней на нашей территории, довольно далеко от передовой, стали погибать люди. Сначала связиста убили, потом – бойца, что шел с большим термосом с едой за спиной.
Вскоре стало ясно – у немцев завелся снайпер, причем снайпер экстра-класса.
А надо сказать – своих снайперов немцы вооружали маузеровскими карабинами 98К с цейссовской оптикой.
Наши войска ежедневно несли потери, но не это было главным – все стали бояться ходить свободно даже в тылу. Это сильно угнетало бойцов. А уж когда ранило майора из штаба армии, терпение штабистов лопнуло, начальство взъярилось. Досталось всем: пехотинцам, разведчикам – даже артиллеристам.
– Вы что – с одним паршивым снайпером справиться не можете? – кричал полковник, собрав комбатов на совещание.
Я в это время стоял недалеко в карауле и слышал разнос.
– Даю неделю! Делайте, что хотите, но чтобы про снайпера я больше не слышал!
Сменившись, я подошел к Кравцову.
– Командир, хочу попробовать снайпера немецкого убрать, – заявил я ему.
– Ты не заболел часом, танкист? – удивился лейтенант. – Ты видел его выстрелы – за полкилометра бьет, гад, и точно в голову, чтобы наповал. Не хочу еще одного разведчика впустую потерять.