По машинам! Танкист из будущего

Хоть и не моя винтовка, но память о себе я оставить хотел – все-таки сегодня внес еще один свой маленький вклад в копилку немецких потерь."

"Все-таки неблагодарное это дело – оценивать, как кто воевал, по количеству уничтоженных врагов. На войне каждый тянул свою лямку. Летчик бомбардировщика за один вылет мог убить десятки, а то и сотни врагов, но так и не увидеть близко ни одного живого немца. Артиллерист немцев видел в прицел, потери от его огня тоже были велики, но меньше, чем у пилота бомбардировщика. Пехотинец в траншее за всю войну мог убить только несколько врагов, но на нем держался передний край.

Впереди враг, а за ним – страна. И по его позициям штабисты рисовали на картах красные линии переднего края, фронта. А некоторые бойцы за войну и не выстрелили ни разу, ни одного врага не убили. Например, шофер полуторки или ездовой на лошади, подвозившие снаряды к батарее. Но от этого их ратный труд, вклад в победу был не менее важен. Это потом – уже после войны – будет обидным. Вернется такой боец домой в деревню – и что? Любой соседский пацан подступится и начнет выспрашивать: «Дядя Вася, а сколько ты немцев убил? А почему у тебя наград нет?»

Ладно, отвлекся я.

Моя охота не осталась без ответа со стороны немцев. Они не заставили себя долго ждать. Прошлись по нашим позициям из пулеметов да швырнули несколько мин. Но вяловато как-то. Видно, мой прицельный огонь сочли за случайную стрельбу. Тем лучше для меня и опаснее для них.

Дождавшись темноты, явился я во взвод. Разведчики оставили мне полный котелок каши с мясом и хлеб.

Я очень оголодал за день – накинулся и умял все буквально за три минуты. Немного отдохнул, переваривая пищу, и – вновь отправился на передовую.

Немцы, похоже, пока снайперского огня не опасались, вот и решил я их обозлить, чтобы их снайпер именно на нашем участке объявился.

Я загнал патрон в ствол, улегся на холмике и стал в прицел наблюдать. Впереди, рядом с дзотом, немецкий огонек сверкнул. Видимо, солдаты сигарету прикуривали. Я прицелился и выстрелил.

Огонек сразу и погас. Попал я или нет, ночью не разберешь.

На фронте уж потом привычка появилась – от спички или зажигалки только двое прикурить могли. Если же третий от этого огонька попытается прикурить, снайпер успевал прицелиться и выстрелить. А поначалу потери в войсках несли. Мелочь, казалось бы, но только на фронте о таких мелочах и узнаешь. Здесь всякое знание кровью добывается.

После выстрела в сторону дзота я пришел во взвод со спокойной душой.