Когда я проснулся, бойцы пошутили:"
"– Ну ты и здоров спать, как медведь в берлоге.
Старший сержант-связист прервал их:
– Чего зубоскалите? Человек уже пороху понюхал, в танке горел, устал, не то что вы, желторотики!
Бойцы пристыженно замолчали.
День пролетел незаметно. Поужинали, все улеглись спать, и я тоже.
А утром подняли всех по тревоге. Мы перекусили всухомятку и – маршем на передовую. Где та передовая, не знал никто, кроме комбата.
Связисты нагрузились катушками с проводом, телефонными аппаратами.
Наш взвод шел в конце колонны, глотая пыль, поднятую сотнями солдатских сапог. Это обстоятельство нас в какой-то мере спасло.
Едва миновали перекресток грунтовых дорог, как навстречу нам из-за небольшого пригорка показалась немецкая колонна пехоты. Встреча двух колонн оказалась неожиданной для обеих сторон. Оба командира проморгали двигающегося навстречу противника, не выслав вперед боевое охранение или хотя бы разведдозор.
Со стороны головы колонны послышались выстрелы. Связисты нашего взвода бестолково топтались на месте. Я посмотрел на взводного, он вглядывался в даль, видно, ожидая указаний. Но промедление сейчас просто гибельно!
– В лесополосу, быстрее! Ложитесь, окапывайтесь! – крикнул я.
Сам же отбежал немного назад, к деревьям. Выбрал дерево потолще да погуще. Сбросил скатку и вещмешок, полез на дерево. Хорошо, сучки да ветки раскидистые были, лезть удобно. Забрался метров на пять, стянул с плеча винтовку и устроился на развилке сучьев. Позиция что надо! Невелика высота, а поле боя – как на ладони.
Сняв кожаные чехольчики с оптики, я приник к прицелу. Вот они, голубчики. Фельдфебель немецкий на колено привстал, в руке пистолет.