– Вот это торпеда! Я жену нашёл! Арс, ну, зацени!
Беру стакан с текилой и разворачиваюсь, поднося его к губам.
Ну что там?
Тёмная глянцевая копна волос, собранная в высокий хвост, летит по полукругу и ложится на плечо. И я вижу до боли знакомые лопатки над меховой оборкой кожаного корсета.
В горле встаёт ком, стакан из рук летит на пол. Рывком отворачиваюсь, судорожно дыша.
– Ты чего? – округляет глаза обеспокоенный Пашка, Костя отрывается от телефона, непонимающе пытаясь въехать в ситуацию.
– Не… не… показалось… Пьяный просто! – заплетается мой язык.
Этого же не может быть. Это невозможно.
– Чего показалось-то?
Музыка наполняется первыми звуками голоса. Голоса, который я не могу спутать ни с каким другим.
Медленно разворачиваюсь обратно.
– Е*ать… Дина.
Глава 2
Жена. (POV Егор)
Встаю. Голову кружит. И от спиртного, и от этой неожиданной встречи. Какого чёрта? Какого чёрта она вернулась сюда?!
Как это вообще?!..
Шокированно застываю, куда-то уплывая.
Мои глаза скользят по точёной фигуре.
Я же хотел отмотать… И сейчас очень хорошо получается. Очень! Вот она, девочка восхитительная… И мы опять незнакомы… ни подойти, ни прикоснуться… И опять не смотрит на меня… А я горю!
– Арс?… Это кто?
Я не в состоянии отвечать, и отвечает за меня Костя.
– Это Дина.
– Дина… – завороженно повторяет Пашка. – Дина… А Арс чего подскочил?
– Жена его бывшая, Паш.
– Жена!? Как бывшая? А почему?
Ну нахе*а они мне мешают? Мне было почти хорошо. Почти не больно.
– А всё как у всех, – вздыхает Костик. – Ей рожать – а он загулял. Дина гордая. С ней так нельзя.
– Нет! – рявкаю я. – Не так всё было.
И так, и не так.
Заканчивая песню, Дина закрывает глаза, опуская свои густые ресницы, и с улыбкой замирает на сцене. Завороженная публика аплодирует.
– Спасибо, – мурлычет в микрофон своим низким голосом.
На губах вырисовывается ленивая усмешка.
Музыка меняется.
Из-за столика недалеко от сцены встаёт мужчина. Именно на нём останавливался её взгляд. У него букет роз. Приличный такой веник. Килограмма на три. А может, и на все пять.
Да ну, на*уй!
В моей голове существовала только одна картинка. Болезненная, навевающая жуткую тоску, разрывающая сердце картинка: Дина, тёплая и домашняя, с нашей дочкой.