Если без несчастных случаев, то четыре-пять. И то не каждый год. К тому же больных мы отправляем в ЦРБ,[36] оттуда они, в основном, и уходят.
— Меня не интересуют несчастные случаи и умершие в больнице, — уточнил Дятлов. — Только те, кто скончался непосредственно в колонии. Молодых отбрасываем, старых тоже. Интересует средний возраст: лет тридцать пять-сорок…
Воронцов пошел в спецчасть за журналом, секретарь принесла растворимый кофе с печеньем. Дятлов только успел допить чашечку, как майор принес прошитый и опечатанный журнал в потертой обложке.
— По заданным вами параметрам подходят два человека, — сообщил Воронцов, бросая вопросительные взгляды на начальника. — Заключенный Галимов, тридцать шесть лет, умер десять лет назад от туберкулеза… И заключенный Черенко, тридцать шесть лет, скончался пять лет назад от инфаркта. Все остальные значительно старше.
Оперативник просмотрел опечатанные страницы, заполненные размашистым почерком. Все правильно. Подходящих кандидатов было только два.
— Как происходит процедура актирования? — спросил он.
Вершигорский пожал широкими плечами."
"— С учетом полевой обстановки, без лишних формальностей. Раньше у нас свой трупорез был, теперь из ЦРБ привозим. Он и производит вскрытие, в меру своих способностей диагноз ставит, составляет акт. Под актом три подписи: врача, зама по оперработе, дежурного помощника. Сверху я утверждаю: ставлю подпись, заверяю гербовой печатью, один экземпляр у нас остается, второй направляем в местную администрацию, они и выписывают свидетельство о смерти.
— А труп?
— Что «труп»?
— Как производится захоронение? — дотошно расспрашивал Дятлов.
— Да очень просто. Полежит в леднике при санчасти, пока все оформляется, потом в гроб кладут, выносят к вахте. Заколачивают уже в досмотровой зоне под наблюдением начкара и дежурного помощника.
— А если труп живым зеком подменят? — не унимался капитан.
Начальник и зам чуть заметно улыбнулись.
— Невозможно! Он же распанахан от горла до лобка! Вы когда-нибудь секционный шов видели?
Дятлов кивнул.
— Тогда вам все ясно!
— А что дальше?
— Дальше начальник караула передает гроб бесконвойникам… Они вывозят на наше кладбище и хоронят. В присутствии кого-то из представителей администрации. Начкара, ДПНКа, а может, просто караульного. Труп-то уже никуда не убежит!
— Точно? — улыбнулся Дятлов.
Майор и полковник вежливо улыбнулись шутке.
— А отпевание производится? Какая-нибудь часовня у вас есть?
— Нет.