Она играла с ними, смеялась с ними, горевала с ними, прощала их шалости и помогала им в затруднениях; они не могли видеть ее недостатков и, когда подросли, направили всю энергию на защиту ее от отца.
Мистер Фэнкот поэтому не был ни удивлен, ни потрясен, обнаружив, что его мать обременена долгами. Он просто сказал:
― Неприятности, дорогая? Как обстоят дела?
― Я не знаю. Милый мой, как можно запомнить все, что одалживала год за годом? Это его немного удивило.
― Год за годом? Но, мама, когда ты была вынуждена рассказать моему отцу о тяжелом положении, в которое ты попала, ― три года тому назад, не так ли? ― он не спрашивал тебя про общую сумму твоих долгов и обещал, что они будут выплачены?"
"― Да, он действительно так говорил, ― ответила она.
― Что? ― воскликнул Кит.
― Да! О да! Твой отец полностью полагался на него, и это именно он, как ты знаешь, управлял всем, так что…
― Недурно со стороны того, кто придавал такое большое значение чувству пристойности! ― прервал он, в его глазах отразилось волнение.
― Разрешать управляющему присутствовать на таком объяснении!..
― Признаюсь, мне не хотелось, чтобы он его допустил, но, я полагаю, он обязан был так сделать.
― Адлстроп ― очень хороший человек по-своему, и я не сомневаюсь, он близко к сердцу принимает наши интересы, но он скряга, и отец должен был это знать! Если хоть фартинг был истрачен на что-нибудь неподобающее, он вел себя так, как будто мы все должны будем кончить жизнь в нищете!
― Да, Ивлин говорит то же самое, ― согласилась она. ― Возможно, я сказала бы все папе, если бы он не ввел Адлстропа в курс дела ― то есть если бы я знала, что это означает.