Кит! Когда я думаю о том, как он осуждает меня и обзывает Ивлина повесой, ― а его долги ничто по сравнению с моими… О, нет, нет! Лучше умереть, чем отдаться на его милость! Он навязывал мне самые оскорбительные условия: жить остаток моих дней в этом ужасном Дауер-Хауз в Рейвенхерсте! Или еще хуже!
Несколько минут он хранил молчание. Зная, что Генри, лорд Брамби, считал свою очаровательную невестку неисправимой мотовкой. Кит понимал, что в ее словах есть доля истины. Он помрачнел и резко сказал:
― Какого черта Ивлин не сказал ему? Ему было гораздо легче договориться с дядей, чем тебе!
― Ты так думаешь? ― сказала она с сомнением.
Я надеюсь, ты меня лучше знаешь, чтобы думать, что я могу быть такой эгоисткой! Улыбка тронула его губы.
― Так, мама! Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как думаешь устраивать свои дела.
― Ну, я не думала, что мне следует это сделать, ― объяснила она. ― Я хочу сказать, я никогда этим не занималась, только время от времени, понемногу, когда меня очень уж просили, так что можешь себе представить, как я была потрясена, когда мистер Чайлд категорически отказал ― хотя и в очень вежливой форме ― одолжить мне три тысячи фунтов стерлингов, которые помогли бы мне в тот момент выкрутиться.
Мистер Фэнкот, сильно озадаченный, прервал ее:
― Но почему ты упомянула о Чайлде, мама? Мой отец никогда не вел с ним банковских дел!
― О, разумеется, нет, но это делал мой отец. А теперь, когда твой дедушка умер, дядя Бейверсток имеет с ним дела. Я знакома с мистером Чайлдом целую вечность ― он очень достойный человек, Кит, и всегда был очень добр ко мне! ― и вот поэтому открыла счет в его банке!
Мистер Фэнкот попытался разузнать более подробно о характере счета его матери в банке Чайлда.