― Вы имеете в виду, что у него долги? ― спросила она, весьма удивленная. ― Я уверена, что вы ошибаетесь. Отец говорил мне, что доход, который он получает, очень велик. Мог ли он настолько глубоко увязнуть в долгах, чтобы ему потребовалось затронуть основной капитал?
Он покачал головой.
― Нет! Не Ивлин, а мама.
― О, бедная леди Денвилл! Да, я понимаю. Мне следовало бы догадаться. Но ходило столько всяких сплетен! Такая гадость! Я знала, что крестная немного побаивалась лорда Денвилла, и, разумеется, я знаю о ее невозможном расточительстве! Она сама мне рассказывала, что настолько завязла в долгах, что ей не выпутаться, но она это сказала так странно, что я подумала, она шутит.
― Не уладились. Справедливости ради надо сказать, что отец ничего не знал об истинном положении дел. Но он сам был в этом виноват! Она никогда не рассказывала ему ― не осмеливалась.
― В самом деле виноват! ― сказала она мягко. ― Прошу вас, расскажите мне все! Вы можете мне доверять! Не забывайте, что я тоже ее люблю! Все очень плохо?
― Вы думаете, если бы я вам не доверял, я бы сказал вам хоть слово обо всем этом? Я вам безоговорочно доверяю, но не могу сказать, насколько плохо обстоят дела, пока не повидаю Ивлина. Бесполезно было бы пытаться узнать что-нибудь от мамы, потому что я подозреваю, что она и сама не имеет ни малейшего понятия о размере своего долга.
Она сказала нерешительно:
― Не сочтет ли лорд Брамби возможным выплатить ее долги?
― Да, я думаю он мог бы, но… ― Кит сделал паузу, нахмурившись. ― Именно эта мысль пришла и мне. Не то, что мама должна обратиться к дяде, но что Ивлин мог бы. Но она сказала, что мой дядя не любит ее, и я понял, что ни Ивлин, ни я не обратимся к нему.
Она кивнула.
― Конечно! Это чрезвычайно неприятно, и я не вижу, что тут можно сделать. Разве только ваш брат женится на другой подходящей девушке.
― Это и мне пришло в голову, ― согласился он.