Никого уже не надо уговаривать, все на всё согласны. Проектирование тяжёлого танка проходило при соблюдении строго режима секретности. Город закрыт, въезд и выезд только с моего личного разрешения. Я думаю по 10–12 танков в месяц производить сможем и об этом не знает никто, даже пришельцы.
— А что самоходная противотанковая установка дешевле выходит?
— На 20 % дешевле, там ведь нет башни, только наклонный бронелист спереди и всё.
— Тогда пусть рассчитают вариант постройки 10 противотанковых самоходных установок и 5 тяжелых танков ежемесячно — сказал Сталин — Лаврентий пора убирать Зинченко и его людей подальше от Москвы, слишком круто они взялись за дело, много людишек недовольных появилось, того и гляди кто стрельнет случайно из Нагана и всё, потеряем мы нужных специалистов.
— А куда Шапошникова денем? — не понял Берия.
— А куда он хотел, в ЦК? Так пусть и идет в ЦК, назначим его куратором РККА, и еще — Сталин пристально посмотрел на Берию — этого Евсеева тоже убери подальше от Калинина, он языки знает, так пусть и занимается дальше закупками, переводи его в ведомство Устинова. И впредь не допускай такого большого продвижения пришельцев по карьерной лестнице, я думаю, что республиканского уровня для них хватит, до уровня ЦК не допускать никого.
— А если они поймут, что мы их отодвигаем и попытаются переворот организовать?
— Какой переворот? — не понял Сталин — Лаврентий, вот ты скажи, чем сильны эти пришельцы?
— Ну, знают они много и умеют тоже, наши профессора по сравнению с ними как школьники выглядят.
— Что неужели все такие же умные как наши профессора? — переспросил Сталин.
— Нет, не все, но вот вместе, когда они посовещаются.
— Во-от — многозначительно поднял руку Сталин — вот Лаврентий, наконец, то ты все понял, они как муравейник, они сильны коллективным разумом, каждый знает по чуть-чуть, а вместе они силища небывалая.