У нее там какая-то психологическая травма по поводу беспомощности в обморочном положении была, поэтому она сделала все, чтобы оставаться защищенной, даже если ее вырубят и она свалится без сознания. Похоже, эта деталь одежды была из той же оперы. А еще я поняла, что Гвен волнуется. Очень волнуется за меня."
"И в этот момент распахнулась дверь. Стоящие на страже войска МПЖ с воодушевленным хрустом в суставах размяли руки и уже собирались набить рожу хоть кому-то, а гаракхай хлебом не корми дай кого-нибудь побить, желательно трижды в день, но не в этот раз.
- Мама Эриха!
Как маман молча вскинула руку с бластером, собираясь пристрелить меня на месте. Нашла где стрелять – гаракхай скрутили ее играючи. Алкеста, оторвалась от меня, пошла освободила мою будущую свекров, и вежливо отвела в уголок, где вот вообще не вежливо усадила на стул и привязала к нему вообще все, что возможно. Расширители для глаз тоже не забыла.
- Что происходит? - пошатываясь вместе с капельницей, висящей на штативе, спросила Гвен.
Бросив взгляд на несчастную мать Эриха, честно ответила:
- Прочистка мозгов.
- Зачем? - не поняла гаракхай.
Вот кто бы не понимал, но не они же - на Танарге первое, что предпринимают, это тотальный промыв мозгов.
- Мать Эриха - источник увеличения силы архонтов. Если моя теория верна, они используют ее даже на расстоянии, а сейчас мне очень важно, чтобы у них не осталось козырей в рукаве.
Мать Эриха мучительно застонала, и мне жаль ее было неимоверно, но я должна была сделать все, чтобы разорвать связь между ней и архонтами, даже если эту связь установили на основе самых глубинных инстинктов.
- Ммм, не ожидала от тебя такой жестокости, - хмыкнув, сказала Гвен.
Не стала отвечать - десант недооценивают, а зря. Мы жестоки, потому что иначе хрен выживешь. Да, нам далеко до ассов и гаракхай в плане единичных убийств, но мы первые по массовым убийствам. Подростки жестоки, эмпатия снижена – на самые бесчеловечные задания кидают обычно подростков. Пятнадцать-шестнадцать лет - самый пик.